— Погоди. Постой! — Алена поднимает руку: — то есть она успевает не просто отбить мяч, а — именно принять его как амортизатор? Сопроводить его назад, останавливая вращение? Но… как это возможно вообще?! Мячи очень быстрые бывают!

— Именно потому разгадка тайны Железного Канцлера ничем ей не угрожает. — вздыхает Виктор: — да, ее техника на самом деле не такая уж и таинственная и секретная. Но исполнить ее может только она сама. Пока ты бросаешь мне мяч по дуге — я могу показать, как она обрабатывает мяч… брось еще разок, пожалуйста. — просит он Алену и та немедленно выполняет его просьбу. Виктор — принимает мяч на кончики пальцев, сопровождая его по дуге назад, сгибая локти и принимая кожаную поверхность уже на ладонь, останавливая вращение и уже потом — выстреливает мяч вверх. Все свои движения он нарочно преувеличивает, показывая, как именно он принимает мяч, что какое-то время мяч движется так же как и двигался — по траектории, даже несмотря на то, что он уже его принял. И только когда локти уже совсем согнуты, а мяч лежит в ладонях как в корзине — он выбрасывает его. Еще медленнее — когда мяч практически замирает, останавливается в его руках и только потом…

— Вот так. — говорит он: — но я не смогу сделать это быстро. Маша… — он поворачивается к Волокитиной: — можешь в меня пробить скоростной с правосторонним спином?

— Не вопрос. Только лицо не подставляй. — отвечает Волокитина: — Масло, подвесь мне свечку.

— Ага. — Алена снова наклоняется за мячом: — только ты уж аккуратнее, Маш. Витька только сегодня к нам пришел, если ты его в больницу отправишь, то о нас дурная слава пойдет по городу.

— Мне осталась одна забава, пальцы в рот и веселый свист, прокатилась дурная слава, что похабник я и скандалист. — декламирует Маша: — не ссы, Вазелинка, не убью я твоего Витьку. Ах какая смешная потеря, много в жизни смешных потерь…

— Есенина значит любишь… — Алена подкидывает мяч прямо над Марией и та — взвивается в воздух словно птица! На долю секунды Виктор забывает обо всем, раскрыв рот и глядя как в воздухе парит лучшая бомбардир области… и удар!

— Тонц! — со звонким ударом мяч улетает куда-то в сторону, а Виктор едва удерживается на ногах, пальцы рук обжигает вспышка боли.

— Ну вот… — говорит он и разводит руками в стороны, стараясь не показать, что ему больно это делать: — как видите, принять удар от Маши я не могу. Не успеваю за ее скоростью. А Лиля — успевает. Проще говоря… никакой загадки в том, что может делать Лиля Бергштейн нет. Она просто очень быстрая, вот и все. Остановить спин-вращение медленного удара такой техникой может каждый. Остановить такое же вращение обычного сильного удара — смогут лишь некоторые из нас. Например, вот Алена или Айгуля. Но остановить пушечный удар Маши… — он качает головой: — наверное только Бергштейн и может. Она даже… — он показывает отшаг назад: — даже назад отступает во время приема, понимаете? Вот я сейчас попробовал и чуть не упал. Неустойчивое положение во время приема мяча всегда чревато… но только не для нее.

— Все-таки она Моцарт. — качает головой Алена Маслова: — вот до чего же завидно. Ладно, я поняла.

— Еще вопросы? — Виктор обводит всех взглядом. Айгуля Салчакова поднимает руку, он кивает ей, разрешая говорить.

— Скажите, Виктор Борисович. — неожиданно официально и на «вы» обращается она: — вы же все это ради нашей команды делаете? Соблазнили Железного Кайзера ради нас, чтобы секреты выведать?

— Что?

— … и еще один вопрос. Там скоро с командой химзавода играть будем, так вы и Женьку «Горыныч» Протасову, которая связующая у «Химиков» тоже — того? — в глазах у Айгули вспыхивают искорки, а Виктор вздыхает, вспоминая что предыдущие помощники тренера на этой должности и месяца не проработали.

— И будем его звать Георгий Победоносец, ибо он дракона завалил… — задумчиво говорит Алена Маслова: — держит в руце копие, тычет змея в жопие…

— Сегодня будет долгий день… — качает головой Виктор: — очень долгий день. Как же я рад работать с вами девчата…

Глава 11

После знакомства и вечерней медитации с командой Виктор отпустил всех по домам, да и сам собрался. Ситуация в команде была ему понятна, действительно девушки молодые, энергии тут через край, все спортсменки, все активные и даже агрессивные — соревновательная игра же. Тут без толики агрессии никак. Напористые и весьма смелые. С такими палец дай — по локоть откусят. Не заметишь, как на голову залезут. Первый помощник тренера не понял куда он попал и попытался было подмять девчат под себя привычным способом, просто авторитетом задавить, как с мужиками. Не вышло. Это с мужчиной можно один на один выйти, а что ты с девушкой сделаешь, которая в открытую тебя саботировать будет? Кроме того, как бы ты ни пытался это скрыть, но если есть между вами химия, если возбуждает тебя девушка — то она это мгновенно считывает. И тут же — манипулировать начинает. Тут потянет, здесь надавит… и это одна! А их тут — два десятка почти. Валерий Сергеевич с ними справляется потому как возраст у него, скорей всего его и не возбуждает уже ничего, да и привык он дисциплину держать у себя в голове. А вот первый помощник у него не справился. Тут ведь как — коготок завяз, всей птичке пропасть. Только дай слабину и все — уже тебе на голову залезли, гнездо свили и насрали сверху. Женщины, как и мужчины тоже стремятся власть обрести, только методы у них разные.

Так что принцип номер один для помощника тренера — ни в коем случае не спать со своей командой. Нет, даже еще более строго — ни в коем случае даже не думать об этом. Вот чтобы даже намека в глазах не было. Стоишь ты в женской раздевалке после матча, они там все уже с себя все стягивают, а ты — как ни в чем не бывало морду тяпкой состроил и по делу говоришь. Потому что это они тебя проверяют, дразнят, из себя выводят. В каком-то смысле сами пилят сук, на котором сидят, потому как еще одного помощника им потом снова искать придется, но и поделать с собой они ничего не могут, в природе заложено власть над мужчиной обретать, особенно если он — один в женском коллективе. Поневоле тут соревновательный инстинкт включается, так что он не удивится если они потом специально перед ним дефилировать голышом будут. Слава богу, что у него теперь официальная отмазка на все случаи жизни есть — Лиля Бергштейн, которая теперь его возлюбленная. Якобы возлюбленная. И если на кого угодно эти нимфы волейбольной команды могли и сверху вниз посмотреть, и фыркнуть, то на нее-то никто не посмеет. Потому что знают кто она такая. А был бы он официально свободный — пришлось бы в два раза хуже. Так по крайней мере из уважения к Железному Кайзеру и женской солидарности не будут совсем явные провокации устраивать.

В то же самое время — нельзя и совсем мягким с ними быть, второй помощник, этот Тимофей Анатольевич, все правильно понял про взаимоотношения полов в команде и выключил у себя половое влечение, ну или его девушки в принципе не интересовали или он кремень был — неизвестно. Вот только был слишком мягким и снова позволил себе на голову залезть, но уже не как мужчина женщине, а просто как слабый сильному. Результат — его действительно перестали воспринимать как мужчину, что в какой-то степени конечно победа. Но перестали воспринимать и как человека. Как субъекта, скажем так. А переход из категории «суъект» в категорию «объект» означает переход из категории «человек свободный» в категорию «instrumentum vocale», то есть «говорящий инструмент» как называли римляне своих рабов. А что? Мнение неважно, что сказал — то и делает. Вот и сделали девчата из Тимофея Анатольевича вешалку для полотенец и мальчика на побегушках. И не то, чтобы девчата из «Металлурга» такие уж гадкие были, нет. Это общий паттерн человека — если вы не отстаиваете свои границы, то у вас их и не будет. И тут тоже все как в дикой природе — не сумеешь сразу себя в коллективе поставить, потом выправить все будет очень трудно. Иногда — невозможно. Вот и уволился Тимофей Анатольевич.

Но Виктору нужна эта дополнительная ставка, нужны деньги, нужны связи. Прошел почти месяц, а он так и не сдвинулся со своего прежнего места и статуса. Как был учителем физкультуры в школе, так и остался. С зарплатой в восемьдесят шесть рублей, если округлить в сторону увеличения. И пока еще Советский Союз живет и здравствует, никакого вертикального социального лифта ему не светит. В девяностые — да, у него есть гигантское преимущество перед наивными и не хлебнувшими капитализма с рыночной экономикой гражданами, там он может что угодно сделать. Цех открыть, завод приватизировать, скупив ваучеры, металл за границу продавать или там водку паленую в киоске продавать — все будет цвести и пахнуть. Там одна проблема будет — масштабирование бизнеса и чтобы маслину из бандитского ствола не поймать. Потому как выступающий гвоздь в стенку вбивают завсегда, а если ты быстро поднялся, то и братки к тебе быстрей придут. И как не крути, а придется с ними сотрудничать, а сотрудничая — все равно между группировками попадаешь, разве что свою создавать. Что еще хуже. Но об этом он подумает, когда время придет, а пока — ему нужны эти дополнительные полставки помощника тренера.