Спустя мгновение часть руки мага была буквально разорвана. Кровь окрасила снег под ним в ярко-красный цвет, создавая жуткий контраст с белизной вокруг.

Быстрый, опытный. Никто бы не успел среагировать настолько быстро.

Маг, сжимая свою раненую руку, посмотрел на меня со смесью боли и ярости в глазах. Но я видел, что мой удар серьезно ослабил его. Он больше не выглядел таким уверенным и непобедимым, как раньше.

Виктор, все еще держась за бок, где торчало так и не потерявшее своей целостности световое копье, вдруг выдернул его и, несмотря на льющуюся по телу кровь, бросился вперед. Одним плавным движением он выхватил свой кинжал и бросил его мне.

— Максим! — крикнул он.

Я поймал кинжал на лету, чувствуя, как холодная рукоять ложится в руку. В тот же момент Виктор, превозмогая боль, уже был рядом с противником и, увернувшись от очередного магического удара, схватил мага, пытаясь обездвижить его.

И тут произошло нечто странное. Воздух вокруг них словно задрожал, и я почувствовал, как вся магическая энергия внезапно исчезла. Да, в небольшом радиусе вокруг, но это было похоже на то, как если бы кто-то выключил свет в комнате — только вместо света пропала вся мана.

Я моргнул от удивления, но быстро понял, что произошло. Это был результат какого-то невероятно мощного подавления магии, которое сделал Виктор. Я и не подозревал, что он обладает чем-то подобным. Или же это какой-то артефакт?

Маг дернулся, пытаясь создать заклинание.

— Копье! — рявкнул он, но ничего не произошло.

— ДАВАЙ! — крикнул Виктор, все еще удерживая мага.

Я не стал терять ни секунды. Сжимая кинжал, я бросился вперед. Я видел каждую деталь: расширенные от ужаса и осознания ситуации глаза мага, бледное от напряжения лицо Виктора, блеск лунного света на лезвии кинжала.

С холодной решимостью я вонзил кинжал прямо в сердце противника. Лезвие вошло тяжело, с хрустом. Я почувствовал, как клинок пронзил плоть, достигая своей цели.

Маг выпучил глаза, его рот открылся в беззвучном крике. А затем из его губ хлынула струя крови.

Он пошатнулся, а когда Виктор отпустил его, упал на снег, и я увидел, как жизнь покидает его глаза. Еще мгновение назад он был грозным противником, а теперь превратился в безжизненное тело на холодной земле.

Будь этот маг более подготовленным к тому, что мне для магии требуется лишь одно слово-приказ и что нас будет двое, то бой бы мог затянуться на дольше и, вполне возможно, без серьезных ран я бы уже не вышел. Впрочем, это не отменяет того, что мы прекрасно воспользовались ситуацией, и вот результат.

Тишина, наступившая после битвы, казалась оглушительной.

Внезапно ее нарушил сдавленный стон Виктора. Мой верный телохранитель пошатнулся, прижимая рану на боку, его лицо побледнело от потери крови. Не теряя ни секунды, я бросился к нему, успев подхватить его прежде, чем он рухнул на землю.

— Держись, друг, — пробормотал я, закидывая его руку себе на плечо. — Мы тебя подлатаем.

Виктор попытался усмехнуться, но вместо этого с его губ сорвался болезненный вздох.

— Не стоит… беспокойства, господин, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

Мы медленно двинулись обратно к поместью. Каждый шаг давался с трудом — Виктор был тяжелым, а рана в его боку продолжала кровоточить, оставляя за нами алый след на снегу.

— Я надеюсь, среди нанятых тобой людей есть лекарь? — спросил я, стараясь отвлечь Виктора от боли. — А то я, знаешь ли, слаб в этом направлении.

— Самый базовый, — ответил он, его голос звучал хрипло и напряженно. — Те, кто использует истинное слово «Жизнь» — редкость. Но подлатать меня хватит!

Я кивнул, чувствуя облегчение. Хоть какая-то хорошая новость за эту безумную ночь.

— Знаешь, ты зря подставился, — сказал я, когда мы наконец добрались до освещенного крыльца. — Я бы смог уйти от того копья.

— Мой долг — защищать своего господина, — произнес он твердо и решительно. — Я просто делаю свою работу.

— И делаешь ее хорошо, — кивнул я, чувствуя благодарность. — Кстати, — сказал я, когда мы вошли в теплый холл поместья, — что это было такое, что ты сделал с маной? Я никогда не видел ничего подобного.

Виктор слабо усмехнулся, но тут же поморщился от боли.

— Не обольщайся, Максим, — ответил он. — Я только исследую свой дар. Это разовая акция, по крайней мере, мне нужно восстанавливаться после такого пару дней.

— То есть твой врожденный порок в неспособности поглощать ману оказался даром? — вопросительно поднял я бровь. Сложно не сложить детали пазла, когда они у тебя и так в руках.

— Я был удивлен не меньше, — едва слышно буркнул Виктор.

В этот момент к нам подбежал лекарь поместья — невысокий полноватый мужчина с встревоженным выражением лица. Он быстро оценил состояние Виктора и начал отдавать распоряжения слугам.