— Здесь вроде есть аптечка, но я не знаю, что в ней. Я посмотрю. Нужно чем-то смазать.

Он протягивает мне небольшое полотенце для рук, которым я начинаю вытираться.

— Нашёл мазь от ожогов.

Дамир приближается ко мне, отодвигает мои ладони, выдавливает мазь на пальцы, встаёт на колено и начинает смазывать мою покрасневшую кожу. Я дёргаюсь от боли.

— Потерпи, Катя. Совсем немного.

— Спасибо, — говорю с искренней благодарностью. — Спасибо, Дамир.

Молодой человек вскидывает на меня взгляд. Смотрит на меня чёрными провалами, прожигает. Почти так же, как и его пальцы на коже.

— Дамир, у тебя много девушек было? — спрашиваю сорванным голосом.

— К чему вопрос, Катя? — сосредоточенно втирает мазь в кожу, не поднимает на меня глаз.

— Просто я очень сильно боюсь, что таких инцидентов будет много.

Дамир не отвечает. Поднимается, когда последний ожог оказывается обработанным. Снимает с себя свитер, под которым оказывается чёрная майка, выгодно подчёркивающая его физическую форму.

— Надень.

— Спасибо, — вновь благодарю парня.

Одеваюсь. Вытираю купли воды, оставшиеся на коже.

— Дамир, можно, я поеду домой. Пожалуйста. Прошу тебя. Я в прошлый раз заболела сильно после того, как посидела мокрой.

— Мокрой, — повторяет как-то странно парень, будто смакуя слово.

Он вдруг резко подаётся вперёд, кладёт руку на моё нижнее бельё.

— И не проверю никак, мышь. Лжёшь или нет.

И улыбается настолько порочно, что из груди вырывается выдох, походящий на стон. Я прикусываю нижнюю губу и отступаю назад. Напоминаю самой себе, что мы не на публике.

— Иди в одну из комнат, Катя. Я сейчас всех распущу по домам, мне нужно будет сдать квартиру и проследить, чтобы здесь ничего не сломали. Иди. Снимай одежду. И трусы не забудь.

Глава 17

Катя

Дамир скрывается за дверью, а я вжимаюсь спиной в плитку и тяжело дышу, тщетно пытаясь собрать свои мысли, которые мечутся в голове, как тараканы, в одну кучу.

Шутки молодого человека постоянно вгоняют меня в шутку. Или краску стыда. Он играючи может кинуть фразу, которая для него совершенно ничего не значит, а я потом излишне долго и эмоционально обдумываю её.

Я поднимаю край свитера Дамира, рассматриваю свою кожу. Радуюсь тому, что кофе был горячим, но всё же не кипятком. Покраснения уже стали бледнее, значит, скоро совсем уйдут.

Я выхожу из ванной, семеню босыми ногами по полу, заглядываю в ближайшую комнату. И тут же захлопываю дверь, чувствуя, как щёки окрашивает красная краска смущения. Там на кровати кто-то занимается любовью, забыв об окружающих. К следующей двери я подхожу с опаской. Сначала прижимаюсь ухом, потом только нажимаю на ручку. Заглядываю в щелку. Там никого нет. Я с облегчением выдыхаю, захожу внутрь. Закрываю дверь на замок, включаю свет и, убедившись, что я в помещении точно одна, снимаю свитер Дамира, который уже стал влажным от моего мокрого нижнего белья. Снимаю лифчик, вытираю кожу полотенцем, которое прихватила с собой. Беру в руки свитер Дамира.

Замираю. Сжимаю в пальцах тяжёлый предмет одежды. Снова воровато озираюсь, будто кто-то смог незаметно просочиться в комнату сквозь закрытую дверь. Подношу свитер к лицу. Зарываюсь в ткань носом. И втягиваю запах тела Дамира, пропитавший собой свитер.

Голова идёт кругом, грудь начинает взволновано подниматься и опадать. Я наполняю этим запахом лёгкие под завязку. Прикрываю глаза. И дышу, дышу, как ненормальная. Как одержимая. Я хочу запомнить его. Я хочу пропитаться им. Я пытаюсь разложить его на нотки, чтобы потом воспроизводить.

Сейчас, когда никто не видит, можно не таиться. Можно не скрывать ни от кого. И прежде всего от самой себя.

Я никогда не испытывала таких чувств. Ни разу за свою жизнь. Чтобы в груди всё горячими волнами сворачивалось. Чтобы взгляд плыл, а внизу живота было горячо. Тянуло сладко-сладко. Требовало чего-то большего, но определённо порочного. Запретного. Как и парень, которому запах принадлежит.

Я потираюсь щекой о ткань свитера. Представляю, что это плечо Дамира. Его горячая, обжигающая кожа, которая пахнет так вкусно. Так крышесносно.

Кончики пальцев покалывает. Я живо вспоминаю, как прикасалась ими к лицу парня. Как водила подушечками по красивому, суровому лицу.

Из странного транса меня вырывает шорох за дверью. Я вздрагиваю, торопливо надеваю свитер парня на себя. Поднимаюсь с кресла и смотрю на дверь, в которую кто-то стучит.

— Катя, ты тут? — голос Савелия вырывает из груди разочарованный вздох.

Я совсем не его ждала. И я тут же шиплю на саму себя, когда осознаю это. Торопливо подхожу к двери, одёргиваю край длинного свитера Дамира, прикрывающего меня до колен, проворачиваю ключ в замке.