В книгах, пьесах и балладах, посвящённых Тридцатилетней войне, как лейбирских, так и зарубежных авторов, отношения Бирандиуса II и его зеленокожего генерала всегда отмечались с особой тщательностью. Трудно себе представить дружбу более странную и невозможную, чем дружба между королём и бывшим гладиатором, ныне возглавляющем полноценную армию. Многие современники вообще сравнивали эту парочку с двумя престарелыми супругами – на словах бранятся, но жизни друг без друга уже не видят.

Объяснение этому странному союзу было весьма простым. У Бирандиуса имелась разрушенная войной страна, которую требовалось не столько освободить и поднять, сколько удержать и сохранить. Ибо на земли и трон уже зарились не только особо ретивые дворяне (из тех, что выжили, разумеется), но и союзнички из Союза. Зато сил на это не было от слова «совсем» – только остатки гвардии да «Жезлы», командира которых остальные наёмники слушались куда охотнее, чем непосредственного нанимателя.

В свою очередь, Фар'Гнаар мог легко дать в лоб его королевскому Высочеству, вырезать гвардию, дворян и прочих несогласных, после чего усесться на трон Лейбира и править долго и счастливо. Ну как, долго… Ровно до того момента, как армии вчерашних союзников не вернуться и не сковырнут его с удобного монаршего кресла острыми наконечниками пик. А бодаться с армией Астарии, закалённой сражениями со степняками и превосходящей по численности его двенадцатитысячный корпус раз эдак в десять, как минимум (точные числа неизвестны ибо историки, как всегда, склонны всё путать) орк не испытывал никакого желания. Но раз уж престол не занять, то выбить из Бирандиуса титул и земли представлялось вполне реальным.

Дальнейшее развитие событий так же можно подчерпнуть из многочисленных исторических хроник. Если вкратце, Лейбир был освобождён и даже прирос землями – некоторые приграничные крепости и межевые столбы при восстановлении внезапно сменили местоположение на более удобное. В столице состоялось чествование героев, на котором король щедро одаривал вчерашних наёмников, а ныне дворян щедрыми наградами и дарами, в результате чего командир «Нефритовых жезлов» внезапно превратился в герцога д'Родвол с правом передачи оного титула своим потомкам. В нагрузку прилагались немалых размеров территории в ста километрах от столицы – достаточно далеко, чтобы зелёные рожи не мозолили никому глаза, но достаточно близко, чтобы цепной варг [6] короля в случае чего примчался на помощь, благо для ула [7] это было два-три часа бодрого галопа.

Понятное дело, решение Бирандиуса отдать какому-то горному орку целое герцогство вызвало в королевстве негативную реакцию. Никто не сомневался, что не пройдёт и месяца, как зеленокожие займутся своим любимым делом – убийствами, грабежами и налетами на соседние провинции. Однако противопоставить этому было нечего – как уже говорилось, за свежеиспечённым герцогом стояло более двенадцати тысяч хорошо обученных и экипированных головорезов. И это не считая десятка других бывших наёмных командиров, получивших свои титулы вместе с Фар'Гнааром, и благодаря ему, и стоявших за новоявленного герцога горой.

В общем, и без того не слишком многолюдное герцогство стало стремительно пустеть. Напуганные новым правителем и его солдатами, крестьяне активно разбегались по соседним областям, бросая дома и хозяйства. Дворяне (из старых) затаились, накапливая силы, выжидая и плетя интриги – им казалось, что время играет за них. Ведь без подданных некому работать на полях, а без провизии любая армия довольно быстро начинает таять. Казалось, стоит немного подождать и зеленый выскочка сам свалиться с той вершины, на которую посмел влезть.

Сам Бирандиус II, слушая многочисленные доклады, наветы и слухи, только молчал и многозначительно ухмылялся. Проведя столько времени рядом с «Жезлами» он давно уяснил одну важную вещь, которую упускали все остальные – большую часть корпуса составляли городские орки. Да-да, те самые городские орки, которые в то время на социальной лестнице стояли между рабом и крепостным. Естественно, заполучив шанс стать полноценными свободными хомо (а об этом король так же позаботился на законодательном уровне), они не стали его упускать.

Застучали топоры, завизжали пилы, забухали молоты и кирки. Заскрипели тачки в свежих глиняных карьерах, из которых на стройки поехал красный румяный кирпич. Медленно, но верно Родвол возрождался из покрытых гарью руин. Улицы городов наполнялись народом, оживали деревни, по трактам покатились первые торговые караваны. Привлечённые слухами о том, что где-то появилась земля обетованная, в которой никого не интересует цвет кожи, в герцогство потянулись переселенцы из соседних королевств. И хотя основную массу иммигрантов составляли всё те же городские орки, вместе с ним ехали и представители других рас. Люди и дварфы, гномы и гоблины, демоны и зверолюды – Фар'Гнаар охотно принимал всех желающих упорно трудиться ради второго шанса.

Не прошло и десятка лет, как Родвол превратился в самую богатую и густонаселённую область королевства, успешно удерживая эту позицию на протяжении полувека. Со временем ему пришлось потесниться – никаких особо ценных ресурсов в герцогстве не имелось (кроме шунийского кедры, вырубка которого пошла на спад), а потомки новоявленного герцога не смогли проявить той прозорливости, что была присуща их предку. Однако и по сей день герцогство, большую часть населения которого составляют представители зеленокожих, по праву считается одним из самых процветающих в Лейбире.