Так и осталась Вита никому не нужной зелёной планетой, на которой местами проглядывались следы пребывания людей в виде недостроенных руин, заброшенных аванпостов, ржавеющей техники… Ну, поначалу проглядывались. Потом, конечно, очень быстро джунгли затянули и их тоже, облепив лианами и лишайником так, что с пяти метров не поймёшь, что это такое — огромный валун или геодезический купол, из которых много-много лет назад возводили аванпосты на планетах. А с десяти метров вообще не поймёшь, что тут есть что-то достойное внимания.

Именно поэтому мы и выбрали Виту. Мы — это те, кто остался от отряда «Мёртвое эхо» к тому моменту, когда пришло время разбегаться. Разбегаться, затаиться и переждать, когда мнение о нас если не изменится, то хотя бы перестанет так активно навязываться Администрацией из каждого радиоприемника. Те, кто поставил свои пароли на архив с компроматом и те, кто единогласно согласились, что лучшего места для того, чтобы спрятать наше самое ценное сокровище — просто не найти.

Ведь если хочешь что-то хорошо спрятать, спрячь это на самом видном месте…

Внешне, конечно, я никак не выдал того, что эта система для меня значит что-то особенное, но внутри глубоко задумался. Несмотря на то, что система Валгир была очень востребованной у космоплавателей точкой, мы за всё время, что я нахожусь в экипаже «звёзд» ни разу ещё в ней не были — по крайней мере, в те моменты, когда я был в сознании. А это, в свою очередь, означало, что нет никакой гарантии, что мы вскоре окажемся в ней снова. Что вообще когда-то окажемся, если уж на то пошло.

Когда-то окажемся, разумеется, но где гарантии, что к тому моменту актуальность информации уже не перестанет существовать как явление? А специально лететь сюда, чтобы забрать архив — это же надо будет уговаривать капитана.

Вопросов он, конечно, задавать не станет. Я уже убедился, что вопросы — это не то, что в чести на борту этого корабля. Но они у него однозначно появятся. В смысле, появятся в ещё большем количестве, чем есть сейчас, и в кратно большем, чем мне хотелось бы. Конечно, если я сейчас попрошу зарулить по пути на Виту, вопросы появятся тоже, но на них у меня есть ответы. Возможно, даже такие, что устроят и капитана, и команду.

Поэтому надо действовать, пока не стало слишком поздно.

Капитан, конечно, удивился моей просьбе, но вопросов задавать не стал. Вместо него это сделала Кори, которая после стычки в шлюзе только и искала повода, чтобы придраться ко мне:

— Зачем это тебе понадобилось на Виту?

— Там… Похоронен мой друг, — нисколько не соврав, ответил я. — Я хочу его навестить. Много лет не виделись.

— Ты серьёзно? — Кори посмотрела на меня с удивлением. — Или это шутка такая?

— По-твоему, нормально шутить на такие темы?

— Ну… — она слегка стушевалась. — В смысле, как вообще твой друг оказался на Вите? Это же… Не знаю, в космос выкинуть и то логичнее, чем переться на эту задрипанную планету!

— Так решили его самые близкие люди, — я снова не соврал ни в одном слове. — Сам он, к сожалению, был не в состоянии выбирать место своего захоронения.

— И среди этих близких людей был ты? — уточнил капитан.

Я кивнул.

— Сколько времени мы потеряем на этом? — капитан повернулся к Магнусу.

— Два дня примерно, — ответил тот. — Плюс-минус часов восемь.

— Долго, — капитан повернулся обратно ко мне. — Кар…

Я уже по глазам понимал, что он хочет сказать. Что он просто подбирает слова, которые не будут звучать как безразличие к чужим желаниям… Хотя мы оба понимали, что именно этим они и будут являться.

— Кар, я не думаю…

— А я думаю, — внезапно вступилась за меня Кори. — Это важно. Представь, что на месте друга Кара была бы моя мама… Представь, что это я хочу её навестить. Если это не важно, то что тогда вообще важно?

— Это важно, — я кивнул. — Кори права.

И она даже не представляет, насколько именно она права. Насколько именно это важно…

— Хорошо, — капитан вздохнул, подаваясь уговорам дочери. — Мы посетим Виту. Но ненадолго, сам понимаешь. Я надеюсь, координаты, куда нам надо лететь, у тебя есть?

— Обижаешь! — улыбнулся я. — Помню, как собственный идентификатор в реестре «Линкс».

— Тогда передай их Магнусу, и он вычислит траекторию посадки, — капитан махнул рукой.

— Эх, опять в атмосфере садиться… — тяжело вздохнула Кори, но я-то слышал, что её недовольство деланное.

Через двое суток неспешного полёта от спейсера к спейсеру мы оказались в системе Валгир. За это время мои травмы почти полностью зажили, одна только рука осталась в режиме ограниченного функционала.