Правда, при Веспасиане выходцы из провинций составляли немногим более 20 % сенаторов[78], но позже их число увеличивалось, и сенат постепенно становился органом власти муниципальной знати Империи вообще. Отныне подавляющее большинство сенаторов своим положением были обязаны не происхождению, а милости императора. Веспасиан еще больше увеличил эту зависимость, пополняя состояние многих сенаторов из собственных средств, а нуждавшимся бывшим консулам установил ежегодное содержание в 500 тыс. сестерциев. При всей своей скупости он пошел на это, следуя во многом примеру Августа и прекрасно понимая необходимость такого средства для укрепления собственной власти и спокойствия в государстве.

При Веспасиане усилился приток всадников в государственный аппарат, что вело к его укреплению. Он стал последовательно проводить политику замещения всадниками тех постов в имперском аппарате, которые ранее занимали вольноотпущенники. Известен только Клавдий Этруск, сын тибериевского вольноотпущенника. Его Веспасиан назначил секретарем a rationibus, т. е. ответственным за решение финансовых вопросов, введя его все же при этом во всадническое сословие.

Веспасиан образовал новые провинции. Одни, как, например, Сардиния, бывшие раньше сенаторскими, теперь стали императорскими. Другие были отделены от уже существовавших и сделаны самостоятельными провинциями, как это было с Эпиром, отделенным от Македонии. Третьи — это ранее официально независимые государства, как, к примеру, Коммагена, теперь превратившиеся в провинции Римской империи. Все они стали прокураторскими, и туда, следовательно, посылали наместниками членов всаднического сословия, что, естественно, увеличило его значение.

Все эти меры в перспективе вели к радикальному изменению состава правящего класса Римской империи, к полному оттеснению староримской знати и замене ее имперской, это, в свою очередь — к изменению отношений между принцепсом и сенатом, к большей зависимости последнего от первого. В принципе, говорить о противостоянии этих сил уже нельзя. Конечно, процесс не мог идти безболезненно. В сенате существовали группировки, недовольные теми или иными конкретными мерами императора, что приводило к возникновению заговоров (один из них возник в конце правления Веспасиана, но был раскрыт), к различным недоразумениям между властями, но, вообще-то, гражданская война и реформы Веспасиана открыли путь к тому согласию между принцепсом и сенатом, которым будет отмечено правление следующей династии.

Другим важным шагом Веспасиана как цензора было упорядочение положения в Риме. Много внимания он уделял столице: принял энергичные меры по восстановлению города после декабрьского пожара и уличных боев; до его прибытия в Рим, но по его приказу был восстановлен и заново освящен Капитолий. Но этим Веспасиан не ограничился. По его приказу был создан новый форум, красноречиво названный Форумом мира, на краю которого был заложен и в 75 г. построен и освящен храм Мира. Было начато возведение гигантского амфитеатра Флавиев, вошедшего в историю под названием Колизея. Веспасиан демонстративно разрушил построенный Нероном Золотой дом, на одной части его территории был построен Колизей, на другой — термы его сына Тита, а на большей части земли, ранее занятой роскошным дворцом Нерона, разбит общественный парк. Был отреставрирован пришедший в негодность водопровод Клавдия и проведены другие необходимые для города работы. Веспасиана льстиво называли вторым (после Ромула) основателем Города.

Будучи цензором, Веспасиан предоставил латинское гражданство всем жителям испанских провинций, которые до этого не были ни римскими, ни латинскими гражданами. В результате местные богачи, занимавшие в своих городах высшие выборные должности, автоматически становились римскими гражданами, что открывало им путь в правящую элиту Империи. И в других местах Веспасиан часто давал местной верхушке латинское право. Получение латинского и в конечном счете римского гражданства вело к все большему появлению провинциалов не только в сенате, о чем уже говорилось, но и среди всадников. Так, за время от Августа до Калигулы известно 119 военных трибунов (а это была преимущественно всадническая должность[79]), из которых 90 происходили из Италии, а 29 — из провинций. При Флавиях это соотношение было уже 21 к 30. Если распространить этот порядок цифр на все всадническое сословие, то можно говорить, что среди всадников провинциалы во времена Веспасиана и его сыновей уже преобладали. Происходили они в основном из наиболее романизованных провинций — Южной и Восточной Испании, Южной Галлии, Азии.

Возможно, именно в качестве цензора Веспасиан принял закон против роскоши, имевший целью резко сократить бессмысленные расходы римской знати и явившийся знаком возвращения к «нравам предков», что все еще ценилось общественным сознанием, по крайней мере в средних и низших слоях общества. Были приняты и другие меры финансового характера, о чем речь пойдет немного позже.

Реформы Веспасиана практически завершили долгий процесс превращения римского государства из объединения провинций под властью Рима-полиса в средиземноморскую державу со столицей в Риме. Можно говорить, что в 73–74 гг. закончилась эпоха, начатая Союзнической войной и ее результатами в 88 г. до н. э. Тогда был нанесен решительный (но не окончательный) удар по Риму как полису, результатом чего в конечном итоге стало крушение республики и образование империи. Но полисные силы, представленные в основном сенаторской знатью и городским плебсом, были еще слишком сильны, так что Августу пришлось пойти на компромисс с ними. Время правления Августа и принцепсов династии Юлиев-Клавдиев можно рассматривать как затянувшийся переходный период между двумя типами государства: полисной державой и средиземноморской империей. В ходе гражданской войны 68–69 гг. полисные силы были окончательно побеждены, и реформы Веспасиана-цензора, закрепив этот разгром, открыли путь к будущему. Окончательно завершился данный процесс в начале III в., но теперь говорить о Риме-полисе совсем невозможно. Это, однако, не означает, что был утрачен античный характер римского государства и общества, чьей основной чертой был именно полисный характер. Парадокс заключается в том, что одновременно с утратой Римом характерного полиса в Италии и провинциях (в Италии, впрочем, еще много раньше) формируются города (с окружающей территорией) полисного типа, становившиеся основными ячейками общеимперского общества, а их знать превращается в правящий класс империи.

Стабилизация империи. Важнейшей проблемой, с которой столкнулся Веспасиан после восстановления мира в государстве и урегулирования своих отношений с сенатом, была финансовая. Она постоянно стояла перед императорами. Скупой Тиберий оставил казне 2 млрд 700 млн сестерциев, но Калигула сумел растратить значительную ее часть менее чем за четыре года. Безумная расточительность Нерона и разорения, принесенные гражданской войной, полностью опустошили казну. И Веспасиан стал принимать энергичные меры по ее наполнению.

В ходе гражданской войны и вскоре после нее он конфисковал имущество ряда побежденных, что, конечно, немного помогло казне. Но такие меры могли быть только временными, а для решения финансовой проблемы нужна была долговременная политика. И Веспасиан твердо взялся за ее проведение. Поскольку цензоры по традиции занимались и финансовыми вопросами, император использовал цензуру и в этих целях. Он ликвидировал почти все уступки своих предшественников в финансовой сфере, в том числе и различные привилегии, даваемые провинциям. Только, по-видимому, для Испании была сохранена норма таможенных пошлин в 2 %, введенная Гальбой, вместо обычных 2,5 %. Были вновь потребованы недоимки, недавно им прощенные. Провинция Ахайя, объявленная Нероном «свободной», т. е. освобожденной прежде всего от уплаты налогов, теперь лишилась этой свободы. Налоги были обязаны платить и другие ранее «свободные» общины, такие как Родос. Превращение некоторых зависимых мелких царств в провинции привело к распространению и там римской налоговой системы. Налог (2 драхмы с человека), выплачиваемый иудеями раньше Иерусалимскому храму, теперь стал взиматься в пользу Юпитера Капитолийского, т. е. фактически шел в казну. Была создана даже специальная казна — иудейский фиск.