Отправить в атаку ГалиМо? Бесполезно. В прошлый раз один крысюк практически откусил ей руку, а десять таких запросто сожрут голема и не подавятся. Огнёв? Ни в коем случае. Если старшина в узком коридоре высвободит пламя, то мы зажаримся вместе с крысами, покрывшись ароматной корочкой. Тогда что?

В моей голове родился трёхступенчатый план. Потянувшись к мане, я выбросил вперёд волну холода. Ледяные кристаллы рванули навстречу крысам, замораживая стены, пол, потолок, а когда достигли цели, то приморозили к полу и лапы грызунов. Огромные твари, оглушительно вереща, пытались вырваться. Алые глаза пылали в темноте, зубы клацали, обещая вцепиться мне в горло.

Должен сказать спасибо крысюкам, они заставили меня действовать быстрее. В правую руку я влил десятую часть от имеющейся маны. Из ладони ударила тугая струя огня, которой я резко обрисовал круг и потушил пламя. Жалкое мгновение, но его хватило для того, чтобы высушить пол, стены и потолок от влаги.

Сделав шаг назад, я переступил через высушенную полосу и приложил руку к ледяной корке, ведущей в сторону крыс.

— Поздравляю, и в вашу дыру провели электричество, — усмехнулся я и шарахнул таким разрядом тока, что в тоннеле тут же завоняло палёной шерстью.

Пол, потолок и стены я просушил для того, чтобы электрический разряд ненароком не перебросился на моих друзей. Если бы я этого не предусмотрел, то, скорее всего, остался бы в пещере совершенно один.

За спиной раздались первые выстрелы из дробовиков. Леший и Серый палили без остановки. Обернувшись я порадовался своей прозорливости. Крысы были чертовски проворны, но что толку от их проворства, когда в дело вступает картечь?

Свинцовые шарики разлетались в стороны, покрывая большую площадь. Каждый второй выстрел попадал по глазам. Да, не всегда твари погибали от подобного попадания, но всегда лишались глаз.

Спустя тридцать секунд на полу тоннеля валялись пять дохлых крыс, ещё пять бились в конвульсиях. Видать, вместе с потерей глаз они получили и травму мозга. Серый, вооружившись глефой Артёма, отправился добивать подранков.

— Да не дёргайся ты, падла! — ругался он, пытаясь попасть глефой в глазницу.

В это время Леший стоял рядом и целился из дробовика в сторону остальных крысюков. Очевидно, решили не тратить патроны попусту. Что ж, разумно. Пора и мне приступить к добиванию. Крысы, которых я угостил электричеством, всё ещё были живы. Просто потеряли сознание. Подхватив кувалду и обломок меча, я поспешил к ним.

Ноги скользили по подтаявшем льду, и я едва не упал навзничь. Электрический разряд растопил лёд, хорошо, что не сильно. Иначе твари могли бы обрести свободу, а так лежат, надрывно дышат, а лапы существ наполовину закованы в лёд. Сперва я планировал вставлять обломок меча в уши крыс, как делал это ранее, но оказалось, что длины обломка более чем достаточно, чтобы через глазницу достать до мозга.

Вогнал железяку по самую рукоять, на кисть брызнула тёплая струя крови, и тварь перестала дышать. Такая же участь ожидала и других крыс. Добив грызунов, я перенёс их туши в хранилище. Всё же разлом — не лучшее место для разделки тварей.

— Класс. Теперь хватит шкур не только на шапки, а ещё и куртки со штанами пошьём, — восторженно сказал Леший, разглядывая дохлых грызунов.

— Ага. И назовут нас в народе «Крысиная бригада», — усмехнулся Серый, вгоняя глефу последней твари в глазницу.

— Да и плевать. Главное — безопасность, — хмыкнул Леший.

Он, похоже, загорелся идеей изготовить из шкур крыс полный комплект брони, и я его понимаю. Лёха уже было достал нож для разделки грызунов, но я его окликнул.

— Брось. Потом разделаем. Отдохните, перекусите, и двинем дальше, — подойдя к Артёму, я сел рядом с ним. — Ты как?

— А? — мутным взглядом он посмотрел на меня и кивнул. — Нормально. Жить буду.

Говорил он тяжело, сбивчиво. Но, вроде, слух к нему уже вернулся. Это замечательно. Если бы мой кровный брат оглох насовсем, то пришлось бы искать доминанту, способную это исправить. Хлопнув Артёма по плечу, я пробежался по тоннелю, отправляя в хранилище тварей, убитых ребятами.

За парой грызунов, убитых Макаром, пришлось бежать метров тридцать. Точным попаданием в глазницу он не только убил существ, но и разнёс им черепные коробки. Когда я вернулся обратно, ребята уже разогревали консервы с помощью сухого спирта.

Привалившись к стенам, мы перекусили и двинулись дальше. Тоннель петлял, словно змея. Разветвлялся, становился шире, потом сужался, шел под резким уклоном вверх и обрушивался вниз практически под прямым углом. Одним словом, идти было чертовски весело. Весело настолько, что в паре моментов мы едва не переломали ноги. Да и шлялись мы по чёртовым тоннелям уже часа три, не меньше.

В итоге мы остановились у пропасти.

— Эу! — гаркнул я, запуская звуковую волну.

Эхолокация отрисовала карту местности, и оказалось, что падать вниз метров шестьдесят. Да уж… У нас, конечно, есть с собой верёвка, но её длины точно не хватит. Противоположный берег был в пятнадцати метрах от нас. Почесав бровь, я развернулся к ребятам.