– Что ты несешь? – срываюсь на дикий крик, подбегую к нему и, схватив за футболку, трясу со всей силы. – Какая любовь? А как же я? Наш сын? Наша жизнь? Ты подумал о нас, когда лез на эту с*ку ? Чем она тебя взяла? Чем?

– Диана, возьми себя в руки! – он хватает меня за запястья и заставляет посмотреть ему в глаза.
– Так получилось! Я не искал этого, но влюбился. Ты разве сама не видишь, во что превратился наш брак? Не чувствуешь?

– Что ты такое говоришь? Мы же любили друг друга! Мы клялись, что будем вместе всегда! – хватаю ртом воздух, потому что стало невозможно дышать.

– Когда это было? Сто лет назад! Диана, ты же понимаешь, что в последнее время мы стали жить как друзья? Или как брат с сестрой? Ты заполнила собой все пространство! – Азамат отходит от окна, а я так и остаюсь стоять там и слушать его страшное признание. Мокрая пелена застилает глаза, а его холодный голос режет слух. – Тебя стало слишком много, Диан. Утром – ты. Днем на работе – ты. Вечером и ночью – ты. Ты стала матерью-наседкой, которая постоянно суетиться. Ты и Айдарику не даешь быть настоящим пацаном, вечно вокруг него прыгаешь.

– То есть теперь я виновата, что тебя потянуло на сторону?
– спрашиваю, не смотря на него.- Я виновата в том, что все делала во имя семьи? – резко разворачиваюсь и иду на него.
– В том, что помогала строить бизнес и привела богатых клиентов, потому что дружу с Айлин? В том, что из средней мебельной компании мы стали одними из лидеров на рынке? В том, что родила тебе сына? В том, что ты каждый день ходил сытый и идеально выглаженный? В том, что все твои родственники всегда говорят, какая идеальная келин у твоей матери?

– А ты думаешь в этом счастье, да? – кривит рот Азамат, а мне становится еще больнее. – Это не конкурс на звание лучшей жены, Диана! Просто признай, что мы отдалились друг от друга.

– Это ты! Ты мне изменил! Ты отдалился! Я все это время я была верной, идеальной женой! – тычу ему в грудь указательным пальцем.

– Я не просил тебя быть идеальной!
– громко бросил он.
– Тебе самой это нравилось! Все эти штучки, обеды, праздники. Ты же все делала, чтобы тебя хвалили, как отличницу. Но мы не в школе, Диана. Это жизнь. И я устал от твоего постоянного давления. Ты даже сейчас меня не слышишь! Хотя я говорю тебе, что не люблю тебя. Я люблю другую.

– Чем? Чем она лучше меня?
– встаю вплотную к нему и заглядываю в глаза. Хочу, чтобы он честно ответил на мой вопрос.

– Ты - не она, - внезапно выдает он, закрывая глаза, чтобы только не смотреть на меня.
– С ней я дышу и живу.

– А со мной?
– заикаюсь я.

– А с тобой у меня сын и бизнес.

Закрываю лицо ладонями и плачу навзрыд, потому что не ожидала услышать от близкого человека такие обидные слова. Но факт в том, что обычно самые любимые люди ранят больнее всего.

Подхожу к раковине и включаю холодную воду. Надо умыться, прийти в себя и понять, что делать дальше. Чувствую, как спина горит от насупленного взгляда Азамата. Чего он хочет? Чтобы я признала свою вину в распаде нашего брака. Умывшись и вытерев лицо бумажным полотенцем тяжело дышу и собираюсь с мыслями.

– Давай разведемся? – он втыкает мне нож в спину и с особой жестокостью проворачивает. – Когда я летел домой, то уже решил, что поговорю с тобой, и мы все обсудим. Я оставлю вам с Айдаром квартиру, сам переберусь в ту, что сдавали. Если мы договоримся на берегу, что все можно решить спокойно и полюбовно. Это единственное верное решение.

– 12 лет, - произношу хладнокровно. – 12 мать твою лет ты жил со мной и тебя все устраивало!
– поворачиваюсь к нему и смотрю, как на врага. – Будь ты мужиком, то признал бы свою вину в измене. Даже если ты полюбил другую, ты мог сразу мне сказать. Но ты трахал ее на стороне 4 месяца и приходил ко мне, - чудовище, которое спало во мне все это время, наверное, даже с рождения, проснулось и обрело страшную силу. Оно готово крушить все вокруг в отместку за унижение.
– Мне вот интересно, а ты понимал, что дома ее точно также, после тебя или до тебя, трахает ее муж-старпер? Тебе приятно было быть вторым членом?

– Диана, - хладнокровно цедит злой Азамат, всем своим видом показывающий, как его задело мое замечание.
– Не глупи! Давай по-тихому разбежимся. Цивилизованный развод - лучшее, что мы можем сделать.

– Лучшее, что ты можешь сейчас сделать, - свалить отсюда на хрен, - я будто слышу себя со стороны и ощущение такое, будто у меня раздвоение личности. Это говорю не я, а моя злая сестра-близнец.

– Я только что приехал, - устало, с нотками возмущения отзывается Азамат. – Дай хоть перевести дух с дороги.