С каждым метром идти становилось всё тяжелее. Правильнее было бы спрятаться и дождаться темноты. Но мы уже отметились в этом районе. Так что чем быстрее пересечём границу, тем больше шансов на спасение.

— Саныч, присядем. Голова болит, — предложил Петруха и встав в позу лыжника.

— Принято, — согласился я, пройдя вперёд и прислонившись к скале.

Впереди был небольшой проход в горе, похожий на пещеру. Возможно, стоит спрятаться в ней и переждать до ночи.

— От нас не отстанут? — спросил Казаков, смахивая пот со лба.

— Мы двое потенциально стоим около 2х миллионов афгани. Живыми, порядка 6ти миллионов. За эти деньги любой душман будет готов рискнуть жизнью, — сказал я, проверив патроны в магазине.

Петруха сплюнул на землю и покачал головой.

— Маловато. А откуда они взялись в Пакистане?

— С Афгана их постепенно выдавливают. К тому же в Пакистане их лагеря подготовки. Такие вот дела в Средней Азии творятся, — подмигнул я.

Петруха кивнул, взял автомат и пошёл вперёд. Мы уже прошли больше двух километров по горным тропам. Совсем немного и уже будет видна пустыня Регистан. А это уже самый что ни есть Афган.

Мышцы в ногах от столь долгой ходьбы в гору стали забиваться всё сильнее. Оглядываться назад приходится всё чаще. Упустить возможность нас догнать духи себе позволить не могут.

Пока же всё слишком спокойно. Очередной перевал, и совсем немного осталось до выхода на границу двух стран. Уже можно разглядеть золотистые пески пустыни и вдалеке голубую полоску реки Гильменд.

— Вот и Регистан уже виден, — сказал я, продолжая оборачиваться и следить за нашим «тылом».

— Знаешь, Саныч. А ведь я никогда так не хотел попасть в Афганистан, как сейчас, — улыбнулся Петруха, когда увидел просторы афганской пустыни.

Только он начал идти вперёд, как меня будто холодной водой облили. И это в жару более 40ка градусов!

— Замри! — крикнул я, чтобы Петруха остановился.

Казаков подчинился и застыл как вкопанный. Я и сам удивился, что успел заметить «подлянку» от духов.

В небольшом проходе между двумя скальными выступами была натянута проволока на уровне лодыжки. Я подошёл и аккуратно оттащил его от предполагаемой растяжки. Внимательно осмотрев узкое пространство, заметил, что идёт проволока как раз к связке из двух гранат.

Сделал бы Петруха ногой движение и был бы взрыв.

— Под ноги нужно смотреть. Что делать? — спросил Пётр.

— Переступаем и идём дальше. Нечего лезть не в своё дело, — ответил я и перешагнул через проволоку.

— Может лучше обезвредить? — уточнил Петруха, переступая вслед за мной.

— Мне на курсе выживания знаешь, как инструктор на эту тему сказал?

— Как?

— Если вы полезли снимать растяжку, то тут два варианта — вы или сапёр, или дурак.

Петруха почесал затылок и сделал несколько шагов вперёд. И тут очередной признак надвигающейся опасности.

Справа из-за скалы взлетел с громким и отрывистым криком представитель местного подвида соколов. Вспорхнул так быстро, будто что-то его напугало. Просто так эта благородная птица кричать не будет.

Из-за поворота показался незваный гость. В последний момент я успел достать автомат, но Андрей Евич с раной на лице раньше выстрелил.

Петруха рухнул и скатился с тропы вниз.

Я успел отпрыгнуть в сторону. У Евича заклинило патрон, и он отбросив пистолет в сторону, набросился на меня с ножом.

— Тварь! — крикнул он, замахнувшись на меня.

Блокировал его руку и тут же левым боковым пробил ему в висок. Евич ударился головой о скалу, но тут же резво подорвался.

— Гнида! — заорал Андрей не своим голосом, снова бросившись на меня.

Я успел вытащить пистолет, но Евич полоснул меня ножом по руке. Резкая боль заставила меня выронить оружие и вновь сойтись в клинче с Андреем.

Очередное столкновение с угрозой жизни. Евич продолжал пытаться пробить защиту, но лезвие ножа так и не достигало искомой цели. А рубил он так, будто у него двуручный меч, а не нож.

Мощно пробил ему в колено и Евич резко попятился назад. Вдогонку пробил ему в переносицу, и мой противник завалился назад.

Я быстро достал свой нож и бросился на Евича. Но он и здесь успел защититься, подобрав камень и бросив мне в лицо.

Однако, не собирался я позволять ему оклематься.

Он попытался схватить меня за горло, но я тут же пробил ему под рёбра с левой руки. Затем с правой точно в челюсть.

Евич рухнул на землю, но вновь попробовал встать. Со всего маху ногой попал ему точно в переносицу и прижал к земле. Осталось только добить.