— Извините, чуть припозднились. По пути собрали все пробки, — улыбнулась Анечка. От нее всегда веяло нескончаемым позитивом, как маленькое рыжее солнышко, дарившее постоянно тепло и свет. Не удивительно, что Витторина цеплялась за свою подругу, видя в ней спасение свое души, своей сущности.

Третий мотоциклист медлил и честно, я в ней не сразу признал объект своей любви. Сняв шлем, Вита быстрым движением поправила прическу и подошла ближе, заставив нас всех обомлеть. На ней красовалась короткая плиссированная черная юбка с мини-шортиками, как это принято у теннисисток. Сверху же приталенный кожаный жилет с надписью на спине «Живу, как хочу». Хм, сильно. На ногах высокие ботильоны на танкетке. И в этот раз она сделала макияж: смоки-айс и «воронье гнездо» на голове, как это принято у рок-н-рольщиков (удивительно, как это было забетонировано лаком, что даже шлем не испортил прическу). Все были в шоке, уставившись на девушку в невыразимом потрясении.

Я впервые за все время испытал сильное возбуждение, глядя на эту хрупкую фигуру с длинными оголенными ногами. Сегодня как никогда Вита вызывала желание и явно не поболтать. И это желание, увы, возникло не только у меня. Смерив строгим взглядом отряды, я с улыбкой отметил, как все испуганно втянули головы. Правильно, нечего рот разевать. Она моя девочка.

— Бухала небось всю ночь. Теперь даже подтянуться не сможет, — неодобрительно фыркнул кто-то из «Дневной Стражи», желая хоть как-то намекнуть мне на «недостойного претендента» на поступление в Лемур.

— Дурак что ли, я за рулем, — совершенно беззлобно, почти добродушно, огрызнулась Вита. — Мне жизнь подруги важнее сомнительного удовольствия.

— Да ладно, подтянись по приколу, — не унимался Коля, один из лучших бойцов «Дневной Стражи». Только потому, что он лучший, некоторая дерзость сходила с рук.

Витторина фыркнула и спокойно прошла к турнику. У нее красивая походка, сексуальная. Но в глаза сразу бросается, что она идет с носка на пятку, как привыкла в берцах, слегка чеканя шаг. Подняв руки, девушка почувствовала стеснение из-за плотно облегающего ее тела жилета. И она расстегнула молнию. Не помню, когда у меня еще так мозг отказывался работать. Под жилетом на красивой груди был кожаный топ с кучей маленьких шипов. Черт, если бы мы были с ней чуть лучше знакомы, я бы… нет, не воспользовался бы случаем, пришлось признать самому себе. Я ее уважаю.

С легкостью подтянувшись и сделав кульбит, Вита грациозно спрыгнула и забрав от Анечки куртку, отдала ей жилет. Я заметил, как парни резко выдохнули. Что ж, ее хотели все.

— Все в Академию, в четыре на построение, — отдал короткий приказ я и дождавшись, когда почти все разойдутся, приблизился к ней.

— Голодная?

— Да, — она тепло усмехнулась и у меня внутри опять все перевернулось.

— Предлагаю тогда заехать в одно место.

— Я сегодня…неподобающе одета, — Вита смутилась под моим пристальным взглядом. Соберись, идиот! Какая все-таки у нее фигура. Так, соберись тряпка! Но мысленные уговоры на меня самого почти не действовали.

— Ты прекрасно выглядишь, — заверил я ее, глядя в глаза…и вспоминая шипастый топ. Стыдно, как подросток веду себя. Оставалось надеяться, что я не выдал себя и своих похабных мыслишек.

— Ну если тебя это не смутит, то поехали, — легко согласилась она.

Щелкнув пальцами, заставил «Шудатти» подъехать ближе и открыл дверь, помогая девушке забраться внутрь. И вот спустя пару минут, мы мчимся по трассе в сторону Москвы.

— Удивительно, как ты сегодня легко соглашаешься. И подтянуться, и со мной выбраться, — желая разрядить обстановку, поделился я своим наблюдение. Обычно она спорит и упирается до последнего, а сегодня…

— С мужчинами порой невозможно разговаривать. Приходится или плакать, или раздеваться, — спокойно протянула она, а мой мозг на секунду опять отключился, не сразу анализируя сказанное. Я бы ни за что не простил бы себе ее слезы, а вот… Мысленно застонав, я постарался сосредоточиться.

— Как попраздновали? Конкурсы интересные были? — да, она уезжали на день рождение байк-клуба, это я помню.

— Ага, выяснили что я фуру за двадцать минут переобуть могу, — Вита звонко рассмеялась.

— Личный рекорд?! Профессионально, — я смотрел в ее глаза…я привык читать людей, глаза зеркало души, они выдают многое. Но в ее глазах были лишь звезды — моя персональная Вселенная.

— Это ретроградный Меркурий, есть привычка сваливать все странности на него, — Смерть заливисто хохотнула. — А ты как всегда наблюдателен.

Как всегда… Стирай, не стирай память, а она все равно все помнит. Это странно, это непривычно. Ничто не помогает держаться мне в тени от нее.