– А если добавить элемент автоматического определения координат?

– … Погоди-ка. Типа коснулся середины чашки амулетом и зафиксировал координаты. Входные параметры передал вот в этот блок управления.

– Ты умница моя, – улыбнулся этот невозможный мужчина, – А по поводу дублирования… хм…

– Вот и я не приложу ума никак. Вроде все уже передумала, и никак, – повинилась я, проводя губами по тыльной стороне его ладони. Прикоснуться своими пальцами к его. Сильные и нежные. Как ему это удается? Его руки владеют мечом лучше любого существа этого мира, пробивают деревянные стены без всякой магии и даже без замаха. Это в абсолютно буквальном смысле! Сама видела! И одновременно они нежнее эльфийского шелка и ласковее легкого прохладного в летний зной ветерка, – По цвету, размеру, структуре, объему, даже по менталу пробовала – все не то.

Боже мой, Господи! Неужели он правда мой? Для меня? Он говорит, что да.

– А вот результаты твоих экспериментов по ментальной энергии ягоды мне очень интересны. Расскажешь?

– Конечно расскажу, только давай сначала закончим, а то я уже устала думать. Я вообще думать не очень люблю. А когда все-таки приходится, то это не всегда хорошо кончается. А тут я уже два часа как…

– Почему ты волнуешься? Что случилось? – напряженно спросил Диметрион.

– Да нет, нет! Что ты! Правда, ничего. Честно!

Ну как он меня чувствует? Как? Я, наверное, опять болтаю фиг знает что. Я, когда волнуюсь, у меня словесный… пусть будет фонтан, активизируется.

– Обманщица моя. Ладно. Сама расскажешь, если захочешь. Насчет тиража. Попробуй зайти с другой стороны. Не выбирая вишня это или не вишня.

– Так, погоди-погоди. Сделать также входные параметры. Автоматическое определение исходных координат. От них радиус. Типа в радиусе полуметра. По всем трем пространственным измерениям. Все косточки телепортировать.

– Ты уверена, что моя помощь тебе нужна? По-моему, ты сама неплохо справляешься.

– Конечно нужна, – возмутилась я.

– Ты такая… удивительная. Женщина – загадка. Сложно найти человека, аристократа, который бы заботился о своих крестьянах, деревнях, подопечных так, как это делаешь ты. Не перестаю тобой восхищаться.

Да уж… главное, что б женщина-загадка не превратилась в бабу-ребус.

– Давай-ка вот чай пить. С медом. И вообще. Дим… Тут такое дело. Мне надо тебе кое-что рассказать, – да. Сейчас самое время. Когда если не сейчас? Я так и буду откладывать.

Диметрион внимательно посмотрел на меня, словно в душу заглянул. Как будто что-то понял. Как будто что-то решил. Согласно опустились ресницы любимых глаз. Налить чайник. Я смогу. Это просто. Это не было обманом. Я скрывала правду. Я не могу контролировать свои эмоции. Не перед ним. Не доросла еще. А он дракон. Он понял, что я волнуюсь. Его рука накрыла мою. Диметрион сам налил чай мне и себе. Достал из шкафа печеньки, поставил на стол. И мои любимые баранки. Придвинулся ближе и взял свои руки в мои.

– Не волнуйся, хорошо? Мы со всем разберемся и со всем справимся. Теперь это уже точно. Ведь мы встретились, – улыбнулся этот невозможный мужчина.

– Не знаю. Хорошо или не хорошо. Но у меня не получается. Я должна кое-что рассказать.

– Я знаю. И начну первый. Не против? – напряженно уточнил он.

– Не знаю, – совершенно честно ответила я. Я и правда не знаю. Почему он напряжен? Волнуется? Может ну его, все эти уточнения… Разговоры… Зачем они? Зачем я вообще это все затеяла?

– Странное чувство. Некомфортное какое-то, – задумчиво произнес дракон, как будто прислушиваясь к себе.

– Какое? Что за чувство? Вообще мне не по себе, когда ты так неуверенно говоришь. Ты знаешь, я тут подумала, может ну его? Ну все эти разговоры. Зачем они? Ведь ты есть. Ты здесь. Мы вместе. А все остальное? Оно важно?

– Важно, родная моя. Я знаю, что это важно. И время пришло. Просто… Я так давно… наверное, никогда. Я… наверное… Боюсь? Странное слово. И эта эмоция – эмоция страха? Или вернее не боюсь, а… Сложно описать это чувство. Оно для меня, неожиданное. Оно заставляет меня пытаться отложить этот разговор. Ты, наверное, чувствуешь тоже самое?

– Дим, мне не важно ничего, кроме того, что ты есть у меня. Даже если у тебя миллион жен и детей.

Диметрион удивленно посмотрел на меня и, вдруг, расхохотался.

– Счастье ты мое любимое. Значит для тебя это самое страшное? – с каким-то облегчением спросил он.

Самое страшное для меня – это не видеть тебя. Не чувствовать. Вот это страшное. Но раз ты хочешь думать, что…

– Не нужно играть со мной в поддавки или жалеть меня. Я тоже этого не делаю по отношению к тебе. Поверь мне, не стоит. Мы со всем справимся. Эмоции вторичны. Разум и чувства – это суть. Постарайся принять то, что я сейчас расскажу. Я понимаю, что это может быть не просто. Не подумай, что скрывал от тебя намеренно или лгал тебе. Это не так. Правда заключается в том, что я не простой дракон.