Не-е-ет, ну нет же! Невезуха! Знатоки тут есть!

Вижу, как перекидываются взглядами Сурж и тот, что за барной стойкой. Они прицельно смотрят на руки соревнующихся и переводят взгляд на нас с Киви, показательно поднимают в унисон друг с другом брови и театрально вздыхают.

И что? Нас ждет разоблачение?

Я зеркалю парням выражение лица и драматически вздыхаю. Подмигиваю одному, потом другому. В ответ получаю то же самое. Вдыхаю полной грудью, успокаиваясь, но лишь на мгновение.

Неужели истинные ценители магии? Прекрасно!

— Так как ты это сделал? Колись, парниша! — Ксена недовольно пыхтит и прожигает Мика злым взглядом. Кажется, из расширяющихся ноздрей сейчас рванет ядерный взрыв. По щекам разливается бледность. Грудь поднимается высоко, но Ксения не собирается покидать “поле боя”. Освобождает пальцы из захвата и сжимает их несколько раз в кулаки, разминает.

Мик расслабленно откидывается на спинку стула. Смотрит на Ксению лениво, растопыривает перед собой пальцы, соединяет их в мудру. Замечаю, как они дрожат. Нелегкая победа.

— Молча, хочешь еще? — Брат откровенно развлекается. Но это знаю я. Для остальных он просто предлагает девице отыграться. Без шансов отыграться.

— Давай, — вскидывается Ксения.

Опомнилась. Наверное, вспомнила, что только что проиграла ночь этому худому высокому парню. Кладет на стол другую руку.

— Давай, — уверенно повторяет, — только теперь на левой руке.

На ее щеках лихорадочный румянец сменяет бледность.

Адреналинщица?

Еще какая!

Не понимаю, чего добивается Мик. Он же уже победил. Ему этого мало?

— Давай, — легко соглашается брат и улыбается Ксене своей самой обаятельной улыбкой.

Полный абзац! Он ее клеит?

— Только в этот раз у меня другое желание. — Играет бровями так, как умеет только он.

Немало женских сердец трепетало при виде этой пантомимы. Ксена не исключение. Дрогнувшие ресницы выдают ее волнение…

— Минет! Да здравствует оральный секс! — орет какой-то озабоченный кретин. — Парень, пусть она тебе отсосет.

Мик смеется, выискивая смельчака в толпе. Салютует ему поднятой рукой с растопыренными двумя пальцами: указательным и мизинцем.

Ксена вспыхивает праведным гневом и тоже смотрит на дерзкого крикуна. Но не приветствует, а грозно смыкает татуированные черные полоски над глазами.

— Заткнись, сволочь! — цедит она сквозь зубы.

Кому-то скоро не поздоровится!

Мик продолжает улыбаться и заявляет:

— Ты не будешь стричься пять лет, — смотрит на Ксену в ожидании реакции.

Она молчит. Вскидывает голову и проводит ладонью по коротким волосам. В глазах проскакивает недоумение.

— Зачем?

— Потому что, — отвечает лениво. — Хочу, чтобы у тебя была коса. Люблю женщин с длинными волосами.

— Я не твоя женщина! — взрывается Ксена и дергается, пытаясь вскочить. — И не буду ею! — Сверкает глазами на брата с ненавистью.

— Уверена? — поднимается брат и нависает над столом. — Ты уже проиграла мне ночь, забыла? Но у тебя есть шанс отыграться. Так что выбирай, или отыграешься, или косы.

В его голосе звенит сталь. Никогда не видел его таким.

Мик поворачивает голову и смотрит на нас с Киви. Он спокоен. Внешне. А в глазах бушует огненное море эмоций.

Прижимаю крепче Киви. Слышу ее придавленный писк. Чмокаю любимую в макушку вместо извинения.

— Анал! Да здравствует анальный секс! — снова орет придурок. Кажется, он поднабрался так, что ему только и осталось мечтать, что о сексе.

— Заткнись, придурок, — затыкает его кто-то из посетителей, словно прочитав мои мысли.

Киви кивает. Они садятся удобнее. На столе происходит рокировка рук. Посетители стихли, напряженно наблюдают за противостоянием этих двоих.

Мик и Ксения упираются локтями о столешницу, выбирают удобный угол и соединяют руки. Их пальцы скрепляются воедино. Мик серьезен и напряжен. Я никогда не видел брата таким. И меня пробивает прозрение, появляется уверенность. Да, Мик не случайно затеял все это.

Зрительный зал замирает.

Руки у Ксении сильные, мышцы выпирают от напряжения. Щеки дрожат от натуги. Рот сжат. Кажется, скрипят зубы. Она даже не дышит. Пытается уложить руку противника.