И как бы это не вышло нам боком! Само собой, что я имею в виду не молодёжную сборную, а «Торпедо». Сейчас Миша освоит этот финт, потом покажет его Черенкову, и у того «эластико» наверняка будет проходить на стабильной основе, и он получит в свой арсенал еще один очень эффективный приём, и «Спартак» получит еще немного голов в свой актив.

А там, глядишь, «эластико» еще и назовут финтом Черенкова. Фёдор всё-таки один из самых популярных игроков страны и признанный технарь.

И если с первым я поделать ничего не мог, то смириться со вторым никак невозможно. Может быть, это глупое тщеславие, но надо, чтобы это был финт Сергеева!

А для этого необходимо первым положить в ворота соперников пару-тройку мячей после «эластико».

Претворять в жизнь этот план я решил уже в товарищеской игре с ГДР, а уж когда вернусь в «Торпедо», то постараюсь развернуться во всю ширь плеч.

С шириной плеч у меня, кстати, всё лучше и лучше. Ярослав и до моего вселения, назовём это так, был парнем не маленьким. А уж когда я активно начал работать над физической формой, то пошёл набор мышечной массы. Само собой, что я не собирался превратиться в качка — выносливость от этого пострадает так сильно, что все плюсы силы можно будет списать в утиль.

Но и без этого никуда. Ведь развитая мускулатура — это не только сила, это еще и, если можно так выразиться, устойчивость к травмам. А так как бить меня будут сильно и часто, без этого никуда.

Если буду слабым, то почти наверняка травмы станут моими постоянными спутниками. А если нет, то наоборот — откроются дополнительные возможности. И пример подобный я знаю.

Само собой, что я про Криштиану Роналду. Он же в начале своей карьеры был хоть и умным и техничным футболистом, но слабым. А когда плотно занялся собой и стал тем самым Роналду времён «Реала», то его арсенал сильно расширился. Взять хотя бы игру головой — прыжок он себе прокачал очень здорово. А это невозможно без физической силы.

В целом мне сбор молодёжной сборной понравился. Можно даже сказать, что очень. После первой тренировки, когда мне пришлось невольно выступить чуть ли не тренером, я опасался, что меня могут счесть заносчивым засранцем, но всё обошлось. Атмосфера в сборной царила очень доброжелательная.

И в немалой степени это заслуга Николаева и Игнатьева, причём последний прикладывал к этому куда больше усилий.

Борис Петрович вообще произвёл на меня самое благоприятное впечатление. Пожалуй, что он куда лучший специалист в тактико-технической подготовке игроков и в том, что касается мотивации. Даже странно, что не он главный тренер.

Сама база мне тоже понравилась. До той функциональной роскоши, которой славился Новогорск в будущем, его нынешней версии, конечно, далеко. Пока что он мало похож на тот многофункциональный круглогодичный центр подготовки сборных команд, которым станет в десятых годах следующего века.

Но всё равно, если говорить о нынешнем времени, всё необходимое здесь было.

Бытовые условия на базе тоже оказались на уровне. Пожалуй, что тут комфортнее, чем на Восточной улице.

А вот кухня подкачала. Кормили сборников хуже, чем игроков «Торпедо». В плане ассортимента тут всё неплохо, грех жаловаться. Но у нас вкуснее!

И само собой, что ни о каком балансе КБЖУ и правильном питании тут даже не думали. Впрочем, это общая тема для всего советского спортивного общепита сейчас.

Но это мне даже нравилось! Помнится, у нас в «Интере» была диетолог, Джорджина. Девушкой она была, конечно, просто огненной, если говорить о внешности.

Но вот пунктик на веганстве и её фанатичные попытки изменить меню футболистов «Интера» доставили нам немало проблем.

Хорошо хоть у Пирло, нашего тогдашнего главного тренера, хватило ума и возможностей, чтобы Джорджина, племянница владельца клуба, оказалась в итоге за воротами базы.

Сборы в Новогорске пролетели очень быстро, и утром четвёртого сентября мы на очередном «Икарусе» отправились в Шереметьево, чтобы на регулярном рейсе «Аэрофлота» отправиться в Берлин.

Полёт получился коротким и мало запоминающимся. Я вообще самым бессовестным образом проспал всю дорогу. Вот как только самолёт набрал высоту, так я и уснул, и проснулся, когда командир экипажа объявил о том, что мы приступили к снижению.

В главном аэропорту ГДР нас ждал самый минимум бюрократических процедур, а потом сборная погрузилась во «Флейшер С5», восточногерманский автобус, и мы поехали в сторону Дрездена.

Немецкие дороги, кстати, произвели на меня куда большее впечатление, чем советские. И нет, не своим качеством — с ним и в Союзе плюс-минус нормально, само собой там, где я был, — а тем, какие машины я увидел.

Никакого тебе засилья «Мерседесов», «БМВ» и прочих «Фольксвагенов». Нет, они тоже встречались, но куда реже, чем можно было ожидать. Куда больше здесь было «Трабантов», «Вартбургов» и прочих восточногерманских марок.

Само собой, что по-другому и быть не могло, но у меня, видимо, сработали своеобразные установки в голове. Раз я в Германии, пусть даже и в ГДР, то и машины должны быть тех марок, что я помнил по прошлой жизни.