— Сделай что-нибудь с солнцем, — сказал он.

Сумерки. Вот так.

Даже никакого щелчка. Слик услышал собственный стон. В пальмах за выбеленной стеной шуршали насекомые. На рёбрах остывал пот.

— Прости, приятель, — сказал Бобби Слику. — Твой синдром Корсакова, должно быть, очень неприятная штука. Но это место просто прекрасно. Недалеко от Валларты. Принадлежало когда-то Тэлли Ишэм… — Тут он снова повернулся к Джентри: — Если ты не ковбой, приятель, то кто же ты?

— Я такой же, как ты, — сказал Джентри.

— Я ковбой.

Над головой Бобби вверх по стене наискось проскользнула ящерица.

— Нет. Ты здесь не для того, чтобы что-то украсть, Ньюмарк.

— Откуда ты знаешь?

— Ты здесь, чтобы кое-что узнать.

— Это одно и то же.

— Нет. Когда-то ты был ковбоем, но теперь стал кем-то другим. Ты кое-что ищешь, однако красть это не у кого. Я тоже это ищу.

И Джентри начал ему объяснять про Образ. Резные тени пальм уже сгустились в мексиканскую ночь, а Бобби сидел и слушал.

Когда Джентри закончил, Бобби долго молчал.

— М-да, — протянул он через некоторое время. — Ты прав. Если начистоту, я пытаюсь выяснить, что вызвало Перемену.

— А до неё, — подхватил Джентри, — киберпространство не имело Образа.

— Эй, — вмешался Слик, — до того как попасть сюда, мы побывали где-то ещё. Что это было?

— «Блуждающий огонёк», — сказал Бобби. — На верху колодца. На орбите.

— Кто та девушка?

— Девушка?

— Темноволосая, худощавая.

— А, эта, — донёсся из темноты голос Бобби, — это 3-Джейн. Вы её видели?

— Странная она, — сказал Слик.

— Она мёртвая, — сказал Бобби. — Вы видели её конструкт. Растранжирила всё состояние своей семьи, чтобы построить эту штуку.

— Ты… э-э… живёшь с ней? Здесь.

— Она терпеть меня не может. Видишь ли, я это всё украл. Украл её «ловца душ». Когда я рванул в Мексику, она уже успела вогнать в «алеф» свой конструкт, так что она всегда была здесь. Закавыка в том, что она умерла. Я хочу сказать, во внешнем мире умерла. А тем временем всё её дерьмо там, снаружи, все её аферы, махинации живут себе поживают. Ими заправляют её адвокаты, всякие там дельцы… — Он усмехнулся. — Это приводит её в бешенство. Люди, которые рвутся на вашу фабрику, чтобы забрать «алеф», работают на подставное лицо, а то — на тех, кого она наняла ещё на Побережье. По правде говоря, я заключил с ней довольно странную сделку, мы кое-чем обменялись. Сумасшедшая она или нет, но играет по-честному…

Даже никакого щелчка.

Сперва Слик решил, что они вернулись в тот серый дом, где он встретил Бобби впервые, но эта комната была меньше и ковры и мебель отличались от тех, правда, он не мог сказать чем. Богато, но без пошлости. Тишина. На длинном деревянном столе горела лампа под стеклянным зелёным абажуром.

Высокие окна с выкрашенными белой краской рамами разделяют белизну за окнами на равные прямоугольники, и белизна эта, наверное, снег… Он стоял, касаясь щекой мягкой шторы, глядя в защищённую каменной оградой снежную пустоту.

— Лондон, — говорил тем временем Бобби. — Ей пришлось отдать мне это в обмен за серьёзные вуду-дела. Думал, что они не захотят иметь с ней никаких дел. Много бы ей это, чёрт побери, дало! А вот они стали как-то блекнуть, расплываться, что ли. Иногда их ещё можно вызвать, но отдельные личности сливаются… как шарики ртути…

— Всё сходится, — сказал Джентри. — Они вышли из первопричины, из того, «Когда Всё Изменилось». До этого ты уже додумался. Но ты ещё не знаешь, что именно там произошло, так?

— Нет. Знаю только где. В «Блуждающем огоньке». Она рассказала мне эту часть истории. Думаю, это всё, что она знает. На самом деле ей на это плевать. Её мать создала парочку ИскИнов, очень давно, когда они только-только начали появляться. Судя по всему, мощные были штуки. Потом мать умерла, а ИскИны вроде бы просочились в компьютерные базы данных корпорации или даже в само «железо», там, наверху. Один из них стал вести собственную игру. Хотел слиться со вторым…

— Слился. Вот тебе первая причина. Всё изменилось.

— Так просто? Откуда ты знаешь?

— Потому что я шёл к этому с другой стороны, — сказал Джентри. — Ты сделал ставку на причину и следствие, а я искал контуры, образы во времени. Ты искал по всей матрице внутри, а я рассматривал её снаружи как единое целое. Я знаю то, чего не знаешь ты.

Бобби не ответил. Слик отвернулся от окна и увидел девушку, ту самую. Она стояла у противоположной стены наискосок от него. Просто стояла.

— Дело не в одних лишь тессье-эшпуловских ИскИнах, — продолжал Джентри. — На верх колодца поднялись люди, чтобы взломать базы данных в сердечниках «Т-Э». Они принесли с собой китайский военный ледоруб.