— Ну, тогда на шестьсот первом! — не унимался кузнец, отчего меня пробивало дальше на смех. — Приехали, — проворчал он, когда лошади встали на мосту и застучали копытами по брусчатке. Герса, которую я тогда наспех наладил, стояла на месте в поднятом положении, и я искренне надеялся, что её будут хотя бы изредка смазывать и осматривать.

Хотя, в идеале, следовало бы об этом сказать монарху.

В воротах нас никто не остановил для досмотра, хотя проверять-то было и нечего.

— А я вас ждал, — возник из ниоткуда невысокий мужчина во фраке с париком в виде кудрей и пенсне на носу. Он выглядел настолько карикатурно, что я, честное слово, поначалу и не поверил, что он реален. Подумал, что голову напекло, пока ехали.

Но нет. Он стоял, вполне осязаемый и подслеповато щурился, рассматривая то меня, то Андрея Михайловича.

— Рад встрече, — повторил мужчина. Его голос звенел тенором, как комар, слегка раздражая ухо, а речь была чеканной и резкой.

Видя наше непонимание, мужчина, наконец, сообразил, что ни я, ни кузнец не понимаем, с кем имеем дело.

— Прошу прощения, — сказал он, после чего совершил неоднозначный жест руками, отставил ногу и изобразил поклон. — Дворецкий Его Величества. Пока Государь в отъезде, мне поручено предоставить вам всю необходимую информацию и сопроводить в случае необходимости.

Я окинул мужчину ещё раз взглядом. Дворецкий, значит.

— Барон Кулибин, — представился я.

— Игорь Ефимович, — тут же отрапортовал дворецкий.

— Андрей Михайлович, — указал я на своего спутника, на что дворецкий никак не отреагировал. Видимо, в его понимании выслуживаться он был обязан только перед теми, у кого есть титул, а на простых людей ему наплевать.

Хотя, судя по реакции Михалыча, он не особо расстраивался. А, вернее сказать, ему до дворецкого не было ровным счётом никакого дела.

— Полезайте в телегу, — сказал я Игорю Ефимовичу. — Мы хотели получить список потребностей города, — произнёс я, и дворецкий тут же протянул свёрнутый пергамент, перевязанный красной ленточкой.

— К вашим услугам, — сказал он, растянув губы в аккуратной улыбке.

— И сырьё, — добавил я.

— Тогда на перекрёстке сверните направо, — подсказал Игорь Ефимович.

— Сам справишься? — обратился я к Михалычу, на что тот неопределённо пожал плечами.

— А чему тут не справляться, Саш? Сдюжу, чай не маленький.

Я повернулся в сторону пустой телеги.

— Оставляю вас на моего кузнеца. Снабдите его всем необходимым сырьём для выполнения заказа и проводите до выезда.

Дворецкий учтиво кивнул.

— К вашим услугам, Господин барон.

— Я пока по делам пройдусь, — обратился я к Андрею Михайловичу, после чего ловко спрыгнул с козел. — Без меня не уезжай!

Старик лишь махнул правой рукой, следуя указаниям дворецкого. Стук копыт стал удаляться по улице, пока не затих окончательно в шуме утреннего города. А шуметь здесь было чему: рынок, где надрывались торговцы, расхваливая свой товар, чуть дальше стояла казарма, где уже тренировались солдаты, отрабатывая удары на манекенах. То тут, то там раздавались звуки стучащих молотков и ржания лошадей.

Город жил своей обычной жизнью, и до меня ему дела не было.

Зато у меня было дело к мэтру Скворцову. Но перед тем, как озвучить это самое дело, мне нужно было его найти, что уже являлось непростой задачей. Осмотревшись, я хотел найти какую-нибудь башню мага, как в старых книжках, но ничего подобного не обнаружил.

Тогда я решил прибегнуть к самому простому способу — опросить людей. А кто в городе может обладать самыми обширными запасами разнородной информации? Правильно, проститутки и трактирщики. А так как первых у меня среди знакомых в городе не было, то вот хозяин одной единственной таверны водился. Недолго думая, я отправился к нему.

Двери с неприятным скрипом отворились, как и множество раз до моего отъезда. Несмотря на раннее утро в корчме «Два Карася», посетителей у Степана Аркадьевича Разинькова было хоть отбавляй. Симпатичные грудастые дочки трактирщика в засаленных передниках трудились, как пчёлки. Я только и успевал следить, как они мелькают меж столами, убирая грязную посуду и разнося заказы.

Внутри стоял запах тушеного мяса, бульона, выпечки и овощей, впитавшийся в деревянную отделку и каждый миллиметр корчмы.

— Рады видеть тебя, — услышал я мягкий и приятный голос Василисы, старшей дочки. — Барон Кулибин, — добавила она с улыбкой. — Какими судьбами?

— Позавтракать, — ответил я прямо. — И кое-что узнать.

— Да-а? — протянула она. — И что же такого хочет узнать Ваше Благородие?

— А ты мне яичницу с ломтем хлеба и парой кусков буженины принеси, я и расскажу.

Она бросила на меня заинтересованный взгляд своих зелёных глаз, хмыкнула, закинув тряпку на плечо, и унеслась быстрее ветра.