"Наши отношения очень разнообразны", — сказал Алиев об отношениях своей страны с Израилем. "Мы являемся активными торговыми партнерами, и объем нашей торговли растет. Азербайджан имеет полный доступ к продукции израильской оборонной промышленности. Это не секрет. И сейчас мы находимся на этапе нового развития в этой области".

Премьер-министр Биньямин Нетаньяху развивал эти отношения с Азербайджанской Республикой на протяжении многих лет. В 2016 году он совершил паломничество в Баку, чтобы реализовать свой любимый бренд внешних отношений. Торговля, по мнению Нетаньяху, была необходимой предпосылкой для любого международного союза. К 2016 году Израиль уже был ведущим импортером азербайджанских товаров, уступая по объему только Италии и Турции. Израиль покупал азербайджанское золото, помидоры и, конечно же, нефть и газ, одновременно рекламируя путевки на Каспийское море для туристов из Иерусалима, Тель-Авива и Хайфы. Азербайджан импортировал израильские сельскохозяйственные технологии и военную технику на миллиарды долларов. Пять лет спустя, писал один эксперт по Ближнему Востоку и дипломат, работавший в Европейском парламенте, это передовое вооружение оказалось "полезным" для победы Азербайджана над Арменией.

Энергичные торговые и дипломатические усилия Израиля в Азербайджане ничем не отличались от его усилий на всем Ближнем Востоке. В конце мая 2021 года, судя по свидетельствам, которые Лаборатория безопасности и репортеры нашего консорциума обнаружили в утечке данных, в пакет с лакомствами, которые Израиль мог предложить своим потенциальным союзникам, была вложена шпионская программа военного класса. Азербайджан, Марокко, Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия эксплуатировали системы Pegasus компании NSO по лицензиям, одобренным израильским правительством. Бывшие сотрудники оборонного ведомства и разведки, с которыми мы тогда беседовали, охотно объясняли суть расчетов: все сводилось к укреплению одной цели — безопасности Израиля, которая также сводилась к одному: нейтрализации страны, которая на протяжении многих поколений обещала стереть Израиль с лица земли: Ирана.

Вся торговля с Азербайджаном, которая включала лицензирование Pegasus, была обменом безопасности. Алиев получает инструменты, необходимые ему для сохранения контроля над своей почти полной внутренней властью и отгораживания от соседей. А Израиль, по словам эксперта по Ближнему Востоку из Европейского парламента, "получает плацдарм на северных границах Ирана для сбора разведданных или даже плацдарм для потенциального военного нападения на Иран".

Тот же расчет был применен к попыткам Израиля улучшить отношения с Марокко, Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами. По словам бывших чиновников израильского правительства, Нетаньяху стремился создать единый фронт против Ирана на Ближнем Востоке, и доступ к передовым израильским вооружениям, включая кибероружие типа Pegasus, был одним из стимулов, которые мог предложить премьер-министр. "Конечно, это помогает, — говорит израильский эксперт по национальной безопасности Йоэль Гузански.

У правительства Нетаньяху не было простых и открытых каналов для распространения подобных стимулов в столицах Рабата, Эр-Рияда и Абу-Даби. Ни посольств, ни консульств, ни сотрудников дипломатической службы на местах. Главным связующим звеном Израиля с этими настороженными союзниками была его международная разведывательная служба "Моссад". "Моссад отвечает за установление дипломатических связей с режимами, с которыми у нас нет дипломатических отношений", — объяснил нам один бывший командир израильской разведки. Когда их коллеги в этих странах стали просить предоставить им шпионские технологии уровня Unit 8200 для борьбы с ИГИЛ или доморощенными террористами, Моссад был вынужден отказать. Израильские военные не делились своими технологиями ни с кем, даже с такими близкими союзниками, как США и Великобритания. Но Моссад мог предложить следующее по качеству предложение — Pegasus. Технология NSO была на высшем уровне, и NSO можно было доверять в том, что они будут держать язык за зубами о том, кто покупает и эксплуатирует их шпионскую систему.

Чиновники в руководстве NSO были настолько скрытны, что даже скрывали личности потенциальных клиентов от членов нового внешнего консультанта компании по правам человека, который должен был давать рекомендации по проверке потенциальных клиентов и расследованию заявлений о злоупотреблениях. Обновленный режим соблюдения требований, который больше походил на обновленный набор тезисов, был настойчиво продвинут новым мажоритарным владельцем NSO Group, недавно появившимся на свет лондонским хедж-фондом Novalpina.

Более солидные фирмы, рассмотрев возможность покупки NSO, отказались от нее. Партнеры Novalpina считали себя буканьерами, готовыми рискнуть на рискованных предприятиях, к которым другие боялись прикасаться. "Они сказали мне, что это новый фонд, который должен был специализироваться на проблемных компаниях, потому что обычно они находятся в неполном списке и приносят большие деньги", — рассказывает один потенциальный инвестор.

Три директора фонда были рады возможности помочь Шалеву Хулио и Омри Лави выкупить Francisco Partners в начале 2019 года, после чего они приступили к кампании по восстановлению имиджа компании, который был в довольно плачевном состоянии после разоблачений в Мексике и обвинений, связанных с делом Хашогги.

Для работы в новом комитете по соблюдению требований финансисты Novalpina привлекли ряд уважаемых европейских и американских дипломатов и специалистов по разведке, пообещав им, что они смогут реально влиять на политику компании. Одному из потенциальных консультантов по правам человека, бывшему французскому дипломату Жерару Аро, устроили однодневную экскурсию по офисам NSO незадолго до того, как он подписал контракт в сентябре 2019 года. "Современная башня в северном пригороде Тель-Авива, шикарный район, где расположено множество посольств", — вспоминает Аро. "У них три верхних этажа гипермодернистского здания. Все в футболках и шортах. Всем от двадцати восьми до тридцати пяти лет. Они приезжают на скутерах".

В ходе визита ему кратко рассказали о Pegasus, но не показали саму систему. "Я получил несколько не очень точных слайдов", — говорит он. "Презентация, которую они мне дали, была рассчитана на детей".

Арауд говорит, что он и его коллеги-консультанты по правам человека не имели реального влияния на деятельность компании. Однажды группа инвесторов сообщила ему, что более сорока стран-клиентов получили лицензии Pegasus, но никто в NSO никогда не раскрывал ему названия этих стран. Или даже имена потенциальных лицензиатов.