На мгновение лицо деда оставалось серьёзным, но затем он рассмеялся. Смех был низким и неожиданно искренним, будто мои слова действительно его позабавили.

— Нет, — ответил он, всё ещё улыбаясь. — Вряд ли каллиграфия входит в планы великих дел. Но кто знает? Может, тебе пригодится.

— Надеюсь, это не обязательная часть наследства, — бросил я с лёгкой усмешкой.

— Только если ты захочешь оставить свой след в истории, — подмигнул он.

Я слегка покачал головой, улыбаясь краем губ.

— Ну, а если серьёзно, дед, — продолжил я, откладывая палочки, — разве я не должен быть сейчас на учебе или, как минимум, в школьной библиотеке, грызущим гранит науки?

Его лицо вновь стало серьёзным, но не мрачным.

— Конечно, учёба — важная часть пути наследника Кобаяси, — сказал он ровно. — Так что, рано или поздно, ты вернёшься в школу. Но пока восстанавливаешься, я предоставлю для тебя лучших частных учителей Японии.

— Здорово…

О, нет, кажется, мои будни наследника будут хуже, чем я предполагал…

После утреннего завтрака с дедом, который больше напоминал тщательно отрепетированную сцену из дорамы про богатых наследников, меня ждал урок физики. Но не простой, конечно нет! Это был частный урок в саду нашего поместья. Видимо, дед решил, что если уж изучать науку, то только в окружении вековых сосен, сакуры и плеска карпов кои в пруду.

Но прежде чем я погрузился в мир знаний, меня немного «развлекли» в семейном медицинском блоке. Да-да, в той самой домашней мини-клинике. Традиция семейства Кобаяси: держать под рукой целый штат врачей, которые всегда готовы прицепить к тебе провода и с серьёзным видом обсуждать результаты анализов, будто от этого зависит судьба вселенной. Меня уложили на кушетку и окружили аппаратами, которые, казалось, способны определить, что я ел в далёком детстве.

— Давление у вас немного низкое, Казума-сама. Возможно, стоит добавить в рацион больше зелени, — произнесла медсестра так заботливо, будто заготовила эту фразу для рекламного ролика о здоровом питании.

— Спасибо за совет. Обязательно брошу вызов своей нелюбви к брокколи, — пробормотал я. Может, они ещё предложат аппарат, который поможет вспомнить, кто я?

После этого сеанса «ухода за здоровьем» я наконец вышел в сад. И понял, что «урок физики» в дедовском исполнении — это нечто совершенно иное. В элегантной беседке из красного дерева, украшенной резьбой, меня ждал учитель.

Он стоял у стола с безупречно разложенными приборами и выглядел так, если бы его только что сняли с обложки журнала «Учёный года». Идеальный серый костюм, очки в тонкой оправе — не человек, а ходячая реклама престижного образования.

— Добрый день, Казума-сан, — поприветствовал он меня с таким почтением, будто я был как минимум наследным принцем. Ну, или единственным инвестором его лаборатории. — Сегодня мы начнём наше погружение в мир физики.

— Как захватывающе, — не удержался я от лёгкой иронии. — Мы начнём с карпов кои? Они, кажется, прекрасно справляются с законами гидродинамики.

Учитель слегка улыбнулся, будто хотел сказать: «Мне заплатили достаточно, чтобы стерпеть все ваши колкости, так что продолжайте».

На столе, помимо стандартных учебных причиндалов, красовалось ведро на верёвке. Да-да, самое обычное ведро. Ну, настолько обычное, насколько может быть ведро в этом доме.

— Сегодня изучим принцип маятника, — объяснил он, как профессор, вещающий на аудиторию в университете. — Это поможет вам понять, как потенциальная энергия преобразуется в кинетическую.

Я кивнул, скрывая скептицизм. Дед явно видел в этом что-то важное. Возможно, считал, что понимание законов физики поможет мне найти себя. Или просто хотел, чтобы я выглядел занятым?

Подошёл к маятнику. Это был не простой камень, а явно какой-то уникальный, тщательно отполированный, как и всё в этом доме.

Учитель сделал приглашающий жест:

— Поднимите его на высоту плеча, пожалуйста.

Я поднял камень, чувствуя себя героем какого-нибудь древнего мифа, которому предстоит спасти мир с помощью магического булыжника. Отпустив его, стал наблюдать, как тот плавно раскачивается. Логика природы в действии: то, что поднимается, должно опуститься. Завораживающее зрелище, но едва ли открытие тысячелетия.

— Отлично, Казума-сан! — похвалил учитель. — Прекрасно выполнено.

Я едва сдержал усмешку. Конечно, выполнено. Я ПОДНЯЛ И ОТПУСТИЛ КАМЕНЬ. Если это повод для похвалы, то можно считать меня гением. Но что-то в этом простом процессе заставило задуматься. Возможно, дед и правда хотел, чтобы я понял что-то большее, чем просто механику маятника. Что-то о равновесии, о движении вперёд. Может, это и есть его план: заставить меня двигаться, пока я не найду свою точку покоя? Или я ищу сейчас смысл там, где его попросту нет? Прям тайная школьная физика, частная версия. Полна вопросов и намёков, которые нужно разгадать.