К чести гоблинов, они сразу всё поняли, и, избитые, отползли в сторону.

— Значит вы мутанты, так сразу бы и сказали.

— А что, не видно?

— Я подумал, что вы просто грязные — у нас с такой же черной кожей половина малышни ходит, — сплюнув кровь и отколовшийся зуб ответил Старший. — И вообще, на вас обгорелая одежда, откуда я знаю, может, это сажа и копоть?

Так-то на деле и Зур’дах, и Маэль действительно были немного прокопчены и покрыты копотью — им просто негде было помыться после побега. Впрочем, их это не сильно беспокоило.

— Как тебя зовут? — спросил Зур’дах старшего гоблина.

— Гарх, — почти рыкнул он, поднимаясь.

— Гарх Беззубый, — хохотнул кто-то из его компании.

Гарх оскалился и действительно, одного клыка не хватало — того самого, который выбил ему Маэль.

— Я сейчас тебя самого сделаю беззубым, урод, если будешь пасть раскрывать.

Подчиненный сразу заткнулся и притих.

— Вот так, говно гнольское. Место свое знай.

— Так мы выяснили, кто сильнее и чьи кулаки крепче? — всё же спросил Зур’дах, не сводя взгляд с десятка побитых гоблинов.

— Выяснили-выяснили, — прошипел Гарх, — А вы вообще кто и откуда? Сбежавшие рабы?

— Мы. Не. Рабы. — отчеканил Маэль.

— Ну да, — неожиданно быстро согласился Гарх, — Рабы такое хорошее оружие не носят.

Через минуту они уже шли вперед. К трущобам.

Если издали казалось, что трущобы — это сплошное нагромождение одноэтажных хлипких построек, шалашей и халабуд, без какого-либо разделения и плана, то вблизи это впечатление лишь усилилось, кроме одного нюанса — разделение было. Трущобы делились на кварталы, которые пересекала неровная линия.

— Там людь селится, — кинул Гарх, указывая на часть трущоб, располагавшихся ближе к стенам города.

Шли они ровно по небольшой разделительной полосе, шириной буквально в десяток шагов, где не строилось ничего. Там был голый камень.

— К ним не суйтесь, они вообще слабые, но их много. И у них есть связи со стражей. Мы стражу, конечно, не боимся, — заверил гоблин, — но связываться с ней лучше не стоит. Те еще гниды.

Друзья кивнули.

Чем глубже они заходили в трущобы, тем сильнее становилась вонь, тем грязнее становилось вокруг, тем больше дерьма и мусора валялось вокруг. Наконец, слева от разделительной полосы, начали появляться гоблины. Жилища тут встречались всё реже, потому что в полу были сотни дыр-тоннелей.

— Это наши пошли уже. Тут немного размытая граница. Но не ошибетесь.

Да, теперь пол слева выглядел продырявленным куском сыра.

В этом плане здешние гоблины мало чем отличались от его родного племени, которое тоже любило делать подобные отнорки-пещерки.

— Самое вонючее место в котором я был, — скривился Маэль, закрыв нос пальцами, когда они проходили нечто вроде небольшой свалки-нагромождения мусора в два человеческих роста.

— Пхах… — хохотнул Гарх, — Это ты еще у нелюдей не бывал, вот там вонь. Туда тоже не советую лезть. У нас тут еще чисто.

— А куда ты нас ведешь? — спросил Зур’дах.

— Так в центр, подальше от стражи и от города. Наши самые сильные в центре живут.

Ясно, нас он сразу определил как самых сильных. Хоть на это мозгов хватило.

— Вас надо показать вожаку. Вы чужаки. Новые. Так положено. — добавил он.

— К вожаку? — переглянулись Зур’дах с Маэлем.

— Ага, наш вожак — Шарк Камнебрюхий.

Маэль хмыкнул от такого прозвища.

— Ты б не смеялся: он сильный, тоже мутант, как и вы… Правда, другой… Он сильный, так что я б на вашем месте не выкобенивался. Его лучше не злить. Это вам не нас валять в грязи — мы ж обычные. И вообще — вы должны понимать, что здесь нет одиночек, вы либо под кем-то, либо…

— Либо?.. — спросил Маэль.

— Либо продадут.

— Куда?

— Не куда, а кому. Покупатель найдется на любой товар.

Товаром он назвал своих?

— Ну, это мы еще посмотрим. — заметил Зур’дах.

— Вы мутанты, с вами всё по-другому. Будете работать на Шарка, как и все мутанты, — в голосе Гарха, казалось, звучала искренняя зависть.

Зур’дах на мгновение застыл и оглянулся назад. На город. Еще вчера они были в роскошном особняке, где было столько красивых девушек-рабынь в прекрасных тонких одеждах, а сегодня они в трущобах, где повсюду сидят, валяются, и копошатся в грязи оборванцы гоблины.

Как быстро всё снова поменялось.

А ведь еще пару месяцев назад они выживали в Подземельях и даже не думали что им все-таки удастся выбраться на Поверхность. Это было какой-то абстрактной целью, к которой они шли, но никак не могли дойти. И вот они тут, на Поверхности, а радости от этого больше нет. Они пожили у Неларии, а теперь пришли в трущобы, и ни там ни там Зур’даху не нравилось. Это было все другое. Чужое.

Это были не те места, в которых он ощущал себя своим. Хотя между первым и вторым…трущобы казались все-таки поближе. Уже просто тем, что тут были тысячи гоблинов. Причем, судя по всему, не рабов. Но и жили они хуже изгоев его племени, ну или как минимум так же.