— Вы ещё меня переживёте, — отмахнулся Добровольский, — Скажите, чем это может грозить Катерине? В дальнейшем будут какие-нибудь проблемы?

— Конечно, понаблюдать за ней стоит. — кивнул Абрам Израилевич. — Ядро пока ещё не стабилизировалось, но в течении суток должно прийти в норму. Что до будущего, то проблем быть не должно. Подобные случаи поздней инициации довольно подробно описаны в научной литературе и былинах. Самый известный из них — Илья из села Карачарова. Он совершил прорыв в тридцать три года и сразу получил ранг Виртуоза. Это, конечно, во многом легенда, но логическое обоснование у неё есть. Действительно, те одарённые кто проходил такую взрывную инициацию, или прорыв, если вам угодно, обычно добивались достаточно значительных высот в развитии. Так что поздравляю, Александр Демидович, вам достался настоящий бриллиант.

— Но, если отложенная инициация даёт настолько положительный эффект, почему её не используют? — вмешалась в разговор первая супруга. — Нам вы о подобном даже не говорили!

— И не сказал бы, — пожал плечами пожилой доктор, ничуть не испугавшись мелькнувшими в голосе женщины ноткам угрозы. — Не буду скрывать, подобные исследования велись, но все учёные сошлись в одном — это слишком опасная и непредсказуемая процедура. Если снять блокировку слишком рано — не будет никакой пользы, если чуть задержать — инициируемый просто сгорит. Причём никто не даст гарантии, что, если угадать время с точностью до секунды процесс пройдёт удачно. Вполне возможен и негативный и даже летальный исход. Да и сам по себе блок нужен особый. Подавители Ломоносова-Кюри не подходят, они блокируют только внешние проявления, но внутри тела энергия никак не сдерживается. В общем, слишком сложно с непредсказуемыми результатами, чтобы хотя бы попытаться. Поэтому врачи и наставники молчат, чтобы не давать и тени надежды.

— Нужно усерднее тренироваться, а не мечтать о несбыточном! — отрезал Александр Демидович. — Благодарю за то, что сразу откликнулись Абрам Израилевич. Вы всегда желанный гость в нашем доме.

— Это моя работа, — с достоинством поклонился врач. — И с вашего позволения я вернусь к пациентке. Сейчас ей ничего не угрожает, но всё же лучше присмотреть. И ещё, Светлане Серафимовне тоже не мешало бы отдохнуть. Всё же потрясение было слишком велико.

— Да, конечно, — покосился на жену глава. — За это не беспокойтесь. Анастасия, отведи мать в её комнату.

— Хорошо, отец, — девушка послушно подхватила маму под руку, помогая подняться. — Мама, пойдём. Тебе нужно отдохнуть.

— Катя, — Светлана Серафимовна ещё не пришла в себя и плохо понимала, где находится. — Мне нужно к Катеньке. Ей плохо. Я должна быть с дочкой.

— Да, да, мы обязательно пойдём к Кате, как только ты немного отдохнёшь, — слабость матери резала Анастасию как ножом. Позже им всем этот эпизод обязательно припомнят, но всё же девушка не позволила ни единой ноте раздражения прорваться в своём голосе. Маму она нежно любила, хоть и признавала, что та была совершенно не приспособлена для клановых интриг. — Идём, мама, идём со мной. Я тебе помогу.

Светлана Серафимовна, всё ещё находясь под влиянием шока и лекарств, данных ей семейным доктором послушно поднялась и направилась туда, куда её вела дочь. Последние месяцы измотали молодую женщину. Младшая дочь уже миновала период пробуждения и с каждым днём надежды на инициацию становилось всё меньше. И вместе с этим падал авторитет Светланы в семье. Дошло до того, что муж принялся всерьёз обдумывать предложение Бжостовских о браке Анастасии с Казимиром, наследником рода.

Раньше подобное было невозможно представить. И дело не в том, что Бжостовские не были им ровней, по части родовитости поляки могли дать фору многим, но именно из-за этого они имели непомерный, даже по мнению других аристократов, гонор. Из-за этого с ними мало кто хотел сотрудничать, но всё же деньги есть деньги, а их у шляхтичей хватало. Кстати, происхождение данных богатств, было ещё одной причиной, по которой с Бжостовскими не хотели иметь дел. Уж слишком странным, казалось, появление капитала, когда у рода нет ни крупных предприятий, ни месторождений, ни успешных торговых компаний, а деньги откуда-то берутся.

Это заставляло подозревать поляков в связях с криминалом, и не покровительстве уличных банд, чем занимались практически все, а участие в по-настоящему опасных вещах. Торговля оружием, наркотиками, похищение людей, особенно одарённых детей, на которых всегда был спрос. За руку шляхтичей никто не ловил, но слухи ходили. И в свете этого, брак наследника был под большим вопросом. Но тут у Добровольских образовалась наследница, которой не жалко было пожертвовать и Бжостовские сделали крайне щедрое предложение, заставившее даже главу клана задуматься. Девчонка, по сути, никакой ценности из себя не представляла. Мать её была из мелкого свободного рода, едва сводящего концы с концами. Если бы она и сестра показали какие-то особые способности тогда ещё можно было подумать, а раз младшая до сих пор не пробудилась, имело смысл обменять гнилое семя на деньги. И сейчас всё резко поменялось, заставив главу рода серьёзно задуматься. И не его одного.

Анастасия довела засыпающую под воздействием лекарств мать до её спальни и сдала на руки горничным, тут же принявшимся суетиться вокруг хозяйки. А сама девушка, с трудом сдерживая торжествующую улыбку, шмыгнула на кухню. После школы она даже не успела поесть, настолько спешила обрадовать сестру. А затем дико перепугалась, когда Катю начало корёжить. В тот момент она прокляла Моргунова самыми страшными словами, которые только могла придумать, мысленно пообещав себе, что уничтожит его семью если с сестрой хоть что-то случиться. Но, чудо! Зелье сработало и теперь Катюша не просто стала одарённой, а сразу прорвалась на ранг Воина с отличными перспективами на будущее. Это кардинально меняло расклад в семье, в том числе для самой Насти. Но кроме облегчения, что всё так удачно сложилось девушка ощутила жуткий голод и собиралась заморить червячка, схомячив такой вредный для фигуры, но вкусный бутерброд. Сегодня было можно.

Анастасия заканчивала стоить многоярусный сандвич, когда звонкий звук пощёчины заставил её замереть, словно мышь под веником. Рукоприкладство в их семье было не принято, бить слуг считалось моветоном и уделом нуворишей, недостойных звания истинных аристократов, поэтому девушка не сомневалась, что это конфликт кого-то из семьи и тихонько, на цыпочках подкралась поближе к двери, чтобы услышать, что там происходит. Интуиция во весь голос визжала, что это точно связано с пробуждением Катерины и девушка не ошиблась. Более того, ей пришлось зажать себе рот, чтобы не выдать себя случайным звуком, ведь там было что послушать.