Я с возмущением воззрилась на наместника, однако, как я и ожидала, ни капли раскаянья в наглых голубых глазах.

– Я не понимаю, с чего мне тыкаете вы! Вы вообще позволяете себе чересчур много!

Я закрепила кончик повязки и надеялась, что Сангриено сделает хотя бы шаг назад, и тогда мне будет легче дышать, но просчиталась. Он остался на прежнем месте, откровенно меня разглядывая.

– Если на то пошло, то я обращаюсь как раз по форме, – не согласился лорд-герцог. – До того, как к нам из Лидвании пришли титулы и соответственное им обращение… Ну, все эти «ваши светлости, высочества, величества», к королю Хвиссинии обращались на «ты» и «Рейн», и к королеве, стало быть, «рейне».

– Замечательный экскурс в историю, – поджала я губы. – Да-да, я помню, какой вы ярый сторонник этикета.

На мою колкость Сангриено лишь рассмеялся, да так заразительно, что я засмотрелась и сама чуть было не улыбнулась.

– Рыжая, ты меня тогда просто разозлила. Я переволновался за одного цыплёнка, которого чуть не затоптали. Тебе не стоило мне перечить, так ты только завела меня сильнее. Все жителям провинции в курсе, что я вспыльчив, но отходчив. Просто не стоит попадаться мне под горячую руку.

– Откуда бы мне было знать о нюансах вашей неуравновешенности, если я только приехала? – огрызнулась я.

– Не ожидал, что ты такая впечатлительная. Боюсь представить, что с тобой будет после знакомства с моей матерью.

Я припомнила, что булочница говорила о том, что мать Сангриено асвебанийка. Этот народ славился свой эмоциональностью, горячностью и импульсивностью.

– Не понимаю, к чему бы мне было это знакомство, – фыркнула я.

Меня уже порядком нервировала столь долгая близость лорда-герцога, и я решила, что насиделась. Поскольку Сангриено по-прежнему возвышался надо мной, мне пришлось слегка оттолкнуть его, и один из пальцев обожгла острая боль.

– Ай! – я отдёрнула руку и увидела, что на указательном пальце выступила капелька крови.

Я обо что-то укололась.

Вот так вот отплатил мне наместник за проявленную заботу.

Хотя чего еще от него ждать?

– Больно? – схватил меня за запястье Сангриено, разглядывая ранку.

– Терпимо, – я выдернула руку и достала из рукава платок.

Лорд-герцог, шокируя меня, опустился передо мной на колени, и пока я пребывала в ступоре, отобрал у меня платок, слизнул кровь и подул на палец.

Сердечко мое неожиданно дрогнуло.

– Это один из артефактов такой колючий, – пробормотал наместник и прижал платок к проколу.

Я таращилась на темноволосую макушку и понимала, что будь мы знакомы во время помолвки, я бы запросто могла влюбиться в этого негодяя.

Конечно, при условии, что он не вёл бы себя так… так… как самодовольный чурбан и хам. Разумеется, сердце моё было бы разбито. Так что мне повезло.

– Послушай меня, Манон, – серьёзно сказал Сангриено, накрыв мои пальцы своей ладонью. – Ты можешь быть сколько угодно королевской крови, но за всю историю выжил всего один. Жозе. Его младший сын, желавший отобрать трон у старшего брата, отправился в катакомбы и сгинул.

– Ну как же так? – не поверила я. – Магическая защита Форталезаса…

– Это в прошлом. Посмотри на город. Только его жители и помнят, что когда-то он был столицей. Гордятся историей и рассказывают легенды. Но факты есть факты. Положение Форталезаса таково, что осаду мы не выдержим, а заставить заработать магзащиту больше некому. Именно поэтому три поколения спустя после смерти Жозе Двурукого построили новую столицу. Смекаешь? Как бы сильна ты не была, шансы на то, что источник не уничтожит тебя или не сведёт с ума – пятьдесят на пятьдесят. И вероятнее всего те проценты, которые тебе не понравятся.

– Но ты же ходишь! – возразила я.

Не то чтобы я упрямилась. Я вовсе не желала рисковать, но мне хотелось разобраться в том, что касалось истории моей настоящей семьи.

Сангриено сдул челку, снова упавшую ему на глаза:

– Я хожу очень далеко от источника. Даю крюк, обходя проклятое место.

– И все же…

Лорд-герцог закатил глаза, пасуя перед моей настойчивостью.

– Я – мастер дорог, – признался он.

Я пораженно замолчала.

Про мастеров дорог ходили легенды. Это не было направлением магии. Это – талант сродни руническому.

– Вы существуете? – вырвалось у меня.

– Нас таких двое на всю Хвиссинию, – усмехнулся наместник. – Это если Ксавье все ещё жив. Ты так смотришь… Манон, осторожнее. У меня кровь закипает.

Смотрю как? Как на ожившую легенду? С почти детским восхищением?

Разве это странно?

Да то, что я наследница престола, – заурядный факт по сравнению с тем, что я встретила живого мастера дорог.

– Ты меня поняла, Манон? – упорствовал Сангриено.

– Я вас услышала, – я не ответила ни «да», ни «нет». Скорее, из чувства противоречия, чем из несогласия.