— Это не навсегда, — обещает она. — Как только мы сможем, мы заберем все деньги, которые припрятали, и начнем жизнь заново.

Я осторожно киваю, когда слезы надежды начинают скапливаться в моих глазах.

— Я знаю. Когда-нибудь.

— Это случится. Я, ты и Зей. Мы сможем жить так, как всегда мечтали, в любой точке мира, где захотим.

Это несбыточная мечта. Несмотря на то что Блейк произносит эти слова вслух, она должна это понимать.

Но я с радостью принимаюсь мечтать вместе с ней, игнорируя очевидные проблемы в нашем плане.

Может быть, она права. Может, наступит время, когда мы сможем просто исчезнуть в закате и оставить все это позади.

Должно же когда-то наступить, верно? Или все это окажется пустышкой.

***

Я выхожу из машины и смотрю на дом, который так сильно повлиял на мою жизнь всего несколько месяцев назад.

Мне было так страшно войти туда той ночью. Я боялась чужих взглядов, мужского внимания ко мне.

Я никогда раньше не выходила из дома в таком ограниченном количестве одежды. Каждая моя неуверенность в своем теле кричала мне, чтобы я немедленно бежала. Но я не могла. И когда Блейк, одетая в свой плащ, прикрывающий ее наряд, подошла ко мне, я вспомнила, почему в тот вечер я отбросила все эти страхи и шагнула в открытую дверь.

— Готова, малышка? — спрашивает она, ее глаза мерцают странной смесью гордости и озорства.

Я смотрю в них, ненавидя усталость и тени, которые я в них вижу. Никто другой этого не заметил бы; она прекрасно скрывает правду, но я ее вижу.

— Ага. Пойдем, возьмем эту вечеринку штурмом.

Когда мы вместе приближаемся к особняку, страх все еще сковывает мое тело. Но теперь все иначе, чем в ту ночь. Меня больше не волнует, что на мое тело смотрят чужие глаза, это стало почти привычным. Я боюсь только одного человека.

Его.

Дьявола с серебряными глазами и грешной улыбкой.

Бабочки взлетают в воздух при одном только воспоминании о той ночи.

Я должна вспоминать о том, что произошло в его спальне, с отвращением и сожалением. То, как он одолел меня и взял все, что хотел, не обращая внимания на мое согласие. Но я отношусь к этому совсем не так.

В ту ночь он открыл во мне что-то. Что-то, о чем я подсознательно знала, но никогда не признавала.

Но после того как я сбежала и наконец-то села в такси, я поняла, что мое тело гудит от возбуждения, бедра сжимаются от желания, а воспоминания о его мощных толчках, о том, как его член глубоко входит в мое горло, сделали меня такой сексуальной, какой я, кажется, никогда еще не была.

Его доминирование. То, как он лишил меня свободы воли и заставил играть в свою игру.

Чёрт. Это было так возбуждающе.

Чувствовать, как он напрягается от одного только взгляда на меня, от того, что я рядом. Это научило меня тому, какой силой я обладаю, просто будучи собой. Ладно, может, я и выставляла напоказ свои лучшие стороны, но я не делала ничего, чтобы соблазнить его. Ничего такого, что другие девушки делали с мужчинами внизу в надежде получить дополнительные чаевые.

Возможно, я заработала целую кучу лишних денег, которых не ожидала в тот вечер, и мне, наверное, должно быть стыдно за то, что он заплатил мне так, будто я была не более чем грязной шлюхой. Но это не так. Даже близко не была.

Я достала из платья пачку купюр и пересчитала их с самой широкой улыбкой на лице.

Сестра пыталась оградить меня от такой жизни с тех пор, как продала свою душу дьяволу, то есть Дереку, когда была слишком молода, чтобы полностью осознать последствия, но я знала, что мне нужно делать. И отговорить меня было невозможно. Да и не было у нее шансов, поскольку она оказалась прикована к постели и не могла двигаться, не говоря уже о том, чтобы привести хоть какие-то достойные аргументы в пользу того, чтобы я вмешалась и помогла нашей семье.

В те минуты, когда я стояла перед ним на коленях на полу его спальни, я и представить себе не могла, насколько сильно он изменит мою жизнь.

Я могу быть благодарна ему за то, что он помог мне найти мою внутреннюю лисицу, но это не значит, что я буду рада вернуться в тот дом и снова оказаться под его пристальным взглядом.

Угроза, которую он мне высказал… она была реальной.

Он больше не хочет меня видеть, и, несмотря на все мои чувства по поводу той ночи, опасность, прозвучавшая в его голосе, заставляет меня чувствовать то же самое.

Если он сегодня здесь, если он узнает меня — да что там, если он вообще меня помнит, — тогда я боюсь, что моя жизнь может измениться заново.

И все из-за дьявола в овечьей шкуре со сверкающими глазами.

— Иви? — Голос сестры прорывается сквозь мои мысли, и я оглядываюсь, встречая ее обеспокоенный взгляд. — Куда ты пропала? Я произнесла твое имя около пяти раз.

— Прости. Я просто…

— Я не подпущу его к тебе. Обещаю.

— Я знаю. Пойдем. — Протянув свою руку через ее, я иду к боковому входу в особняк, с которого нам разрешено входить.