– Извините, Десятый, но на сегодня все мои дела, это вы, — заявил тот со всей однозначностью, — и мне предписано находиться подле вас неотлучно.

Ага, тебя только мне и не хватало. В душ тоже со мной пойдёшь? Такой радости мне даром не нужно. Так что я лучше домой. Есть не хочу, работа, насколько я понял, отменяется на совершенно неопределённое время, что ещё остаётся? О принятом решении я известил Алёшу, чему тот искренне обрадовался.

– Вот и хорошо, — встрепенулся он от понимания, что избавился от беспокойной обузы, — только если соберётесь куда идти, охранника заранее предупредите, он меня вызовет.

– Обязательно! — успокоил я Алексея, в надежде, что от меня наконец отстанут, но всё равно быстро отделаться не получилось.

Куратор проводил меня до самой гостиницы, где передал с рук на руки охраннику. Затем последовала очередная передача тому, кто дежурил внутри, и только после этого я оказался в своей комнате.

Места себе я не находил, и с удовольствием бродил бы из угла в угол, но обстановка не позволяла. Но номер не баловал просторами, поэтому я, не раздеваясь, бухнулся в постель и включил телевизор. Для фона. Смотреть передачи не было настроения. Мысли оказались полностью заняты поиском причин случившегося, а чувства — переживаниями за судьбы девушек. И это с моей стороны не беспомощное распускание соплей. Кто терял друзей, тот поймёт, остальные пусть идут мимо.

Больше всего терзала неопределённость. Настолько, что я, невзирая на все запреты, предпринял попытку дойти в медпункт. Но едва я открыл дверь, охранник напрягся и схватился за рацию, пришлось сделать вид, что вышел покурить. Там меня и посетила мысль, которая помогла взять себя в руки. Девчата же как-то справились с эмоциями, когда я загремел на больничную койку, надо и мне успокаиваться. Тем более докторица заверила, что угрозы для жизни нет. А остальное поправимо. С тем и угомонился, рассудив, что утро вечера мудренее.

В отдел кадров.

Перевести на испытательный срок, на два месяца, с удержанием причинённого ущерба из заработной платы.

Размашистая подпись со рваной дырой вместо точки.

Из резолюции генерального директора «ИнформТехнологий» на докладной записке заместителя начальника службы безопасности о причинах ЧП на полигоне.

Едва проснувшись, собрался первым делом посетить медпункт и узнать новости, но планы, как это обычно бывает, подкорректировали. На выходе уже дожидался сотрудник СБ в штатском. Не тот амбал, кто сторожил меня вчера в секторе, но такой же большой и немногословный. Он сопроводил меня в столовую, подождал, пока я усядусь за стол, а сам устроился за соседним. Тотальный контроль, чтоб его!

Такое положение вещей стало слегка напрягать. Если и дальше пойдёт в том же ключе, меня скоро на поводке начнут водить. На коротком. Впрочем, при всём недовольстве, повлиять на ситуацию возможности не было. И договор связывает, и сила не на моей стороне. Пришлось в очередной раз смолчать и подчиниться.

Есть не хотелось. Пока я ковырялся в манной каше, кофе остыл, а кусок, обычно любимого по утрам, бутерброда с сыром не лез в горло. Попытался встать и уйти — посадили обратно. Задолбавшим уже до нервного тика многозначительным покачиванием головы. Я не шучу, у меня действительно левый глаз дёрнулся.

Вас там зомбируют всех, что ли?

– Чего? — окрысился я на охранника.

– Здесь сидим, — с осязаемым нежеланием разговаривать процедил тот. — Ждём.

Ого! Да у нас прогресс! Целых три слова удалось услышать. Тебя коллеги, часом, не Цицероном кличут?

Но это я уже так, ёрничаю от бессилия. Даю выход накопившемуся внутри негативу. Вообще, не пойму, зачем такие сложности? Зачем сидим? Чего ждём? Закрыли бы меня под замок и всего делов. В каталажку с откидными нарами. Некомфортно, зато всё предельно ясно. Всем. И работнику, и нанимателю. К чему эта возня вокруг единственной оставшейся подопытной крысы? Ещё немного и я точно выйду с таким предложением. От поспешного поступка спасло появление куратора.

А следом за ним, кто бы мог подумать, Мила с Настёной!

Стул загремел о кафель никелированными ножками, я оступился на скользком полу и поспешил им навстречу. Полностью проигнорировав приветствие Алексея Второго.

– Что вы, как? — девочек хотелось тискать и обнимать, но присутствие чужих людей заставляло сдерживаться.

– Нормально, Вов, давай за столом всё расскажем, жрать хочу, не могу. Нас там не кормили, — Настя деловито чмокнула меня в щёку и поспешила к раздаче.

– Всё хорошо, Володь, действительно, давай сначала поедим, — Мила отчего-то целоваться заробела и просто погладила меня по руке.