Он сделал паузу, заметив, как заинтересованно смотрят на него слушатели. Даже старик слегка нахмурился, будто проверяя каждое слово. Туча решил развить свою импровизацию, добавляя больше деталей для правдивости сказанного,

—А ловушек сколько было расставлено перед этими развалинами. Пришлось как улитке двигаться, всё на ощупь проверяя перед собой. Метр за метром, на свой страх и риск. В общем весь упрел, пока дошел.

Старик слегка улыбнулся, показывая Алексу, что не верт не единому его слову. Но Туча понимал, в этом деле иногда стоит стоять на своём до последнего. Главное посеять семена сомнения в их головах. И со временем, на этом в будущем можно будет сыграть. Стоит только размешать в его рассказе правду с ложью,

—В итоге сюда дошел и заночевал. А что, каменные стены вокруг все равно лучше, чем ничего. Проснулся, а тут эти двое. Имена у них ещё такие чудные, незапоминающиеся. Сморю, а с ними ещё и скелетов тьма-тьмущая, аж мурашки по спине пошли.

—Хватит! — резко прервал старик, демонстративно отвернувшись от парня.

Туча в этот момент понял, что переиграл. Уж слишком неправдиво и натянуто всё пошло, даже самому за себя стыдно стало.

—Патрон, — потеряв интерес к пленнику, повернулась к деду рыжая, — Так что будем делать?

Старик, задумчиво почёсывая свою бороду, устремил взгляд в сторону раскопок,

—От этого сопляка правды не добится, — твёрдо произнёс он, будто ставя точку в разговоре. — Вижу по его нутру: язык без костей. Больше болтает, чем стоит внимания.

—Слушай, но он нам надо живой и в сознании, правильно? — уточнила Ларис, повернув голову к Алексу и одарив того презрительным взглядом.

—Да, займись им. Огничу это доверить сейчас нельзя, слишком несдержан и злобу затаил на мальца, — кивнул старый хрыч и зашагал обратно к яме, оставив Ларис с Алексом наедине.

Рыжеволосая проводила взглядом удаляющегося Патрона, затем медленно повернулась к Алексу, её глаза сверкнули хищным огнём. Она шагнула ближе, склонившись так, чтобы их лица оказались почти на одном уровне, и хищно улыбнулась.

—Ну что, герой, — её голос прозвучал мягко, но угрожающе, — Посмотрим, как долго ты сможешь держаться, прежде чем заговоришь.

—Ты из меня хочешь выбить признания в любви? — невесело усмехнулся Алекс, понимая, что сейчас разговор пойдёт не из приятных.

—Даже больше, булочка, — Ларис хмуро похлопала по щеке Алеса, —Мы сейчас поговорим с тобой о твоих новых друзьях.

Она выпрямилась, закинув руки на бёдра, и в её голосе зазвучала стальная уверенность:

—Почему они убежали и оставили тебя? Кто этих скелетов поднял и где ещё один из той шайки к которой ты хотел примкнуть. Нам прекрасно известно, что был ещё один с вами. И что-то Патрону подсказывает, что этот недостающий человек, был опытным навником, благодаря которому и были подняты тени.

Она прищурилась, ожидая ответа, а Алекс понял, что у него не так много вариантов, чтобы выкрутиться из этой ситуации. Но больше всего ему понравилась идея старика. Получается, его причастность к армии скелетов отбросили без обсуждения, переложив ответственность на кого-то таинственного и сильного. Что же, такой вариант вполне устраивал Тучу. Ему отдали роль пешки, безмолвного свидетеля чьего-то могущества. Патрон молодец! Дед расставил фигуры на шахматной доске как настоящий профессионал. Осталось только не мешать гению.

Теперь можно было валить все шишки на того неизвестного, в существование которого они свято веровали. Единственное, стоило для приличия “поломаться” вначале “милой” беседы с рыжей и потом уже всё выложить как есть на духу. Как раз время будет, чтобы придумать получше историю, чтобы не опростоволоситься как в первый раз.

***

Раннее утро. Мрак ещё не успел совсем отступить, и лишь первые лучи скользили по земле, растекаясь среди туманного марева, что ползло по низинам. Алекс лежал связанным в телеге в качестве груза, прекрасно понимая, куда его везут.

Повозка скрипела и шаталась повизгивая при каждой ямке и ухабе. Колёса погружались в мягкую, ещё не проснувшуюся землю, подгоняемые тяжёлыми шагами лошадей. Ветер доносил прохладу, а в воздухе уже начинал ощущаться запах свежескошенной травы и земли, но что-то в этом запахе было иное, необычное.

Взгляд Алекса невольно приковал тот самый участок поля, который тянулся бескрайним морем перед ним. На первый взгляд, это были пшеничные поля — зелёные колосья склонялись под утренней росой, но вот если приглядеться, то можно было заметить, что культура эта не такая, как все остальные. Стебли, казалось, были более длинными и плотными, а сами колоски — чуть крупнее. Цвет их был не совсем золотистым, как у обычной пшеницы, а скорее тускло-зелёным с отливом серебра, так что на солнце они мерцали, как крошечные драгоценные камни.