Этим активно пользовались демоны, занимавшие оболочку, которая им не принадлежала, и выжигавшие душу изнутри. Но бывали среди людей и те, кто сами, интуитивно, тянулся к могуществу. Они добровольно впускали в свое тело демонов, злоба, взращенная в них, была настолько велика, что даже посланники темных миров с презрением отвергали их. Бывали случаи, когда такая душа, темная и могущественная от природы, поглощала энергию демона, покусившегося на нее. Они переплетались и становились единым целым, новым существом, духом. Остатками человека, остатками высшего демона. Энергией, поглощающей и воссоздающей другую энергию.

Они не помнили своего прошлого, да и не могли вспомнить – у них ничего не было. Им не переходили воспоминания тех, кем они были раньше. Они начинали все с чистого листа, но их сущность от этого не менялась.

– Они стали первыми языческими богами, злыми духами, созданиями из легенд, – пояснил Доминик. – Им нравилось быть среди людей, они считали, что это их мир. Поэтому у каждого народа, на каждой земле были свои представления о божествах и нечистой силе. Их покровителями становились те, кто обратился в Безымянного на их территории.

– Но среди божеств бывали и добрые! – указала Полина.

– Тот, кто творит добро за жертвоприношение, не слишком-то и добр в душе. Да и потом, у Безымянных своя политика и свои разборки. Иногда они устраивали битвы, и один побеждал другого. Люди думали, что сражаются за них, но любая польза в таких случаях была лишь побочным эффектам.

Постепенно человечество развивалось, пришло понимание единой высшей силы, пусть и облаченной в разные имена. Монотеистические религии и все большее распространение науки лишали Безымянных былой славы. Время языческих богов подошло к закату.

Безымянные, которые никогда не были единым народом, справлялись с этим по-разному. Кто-то примкнул к демонам, принимая их форму, называясь их именем. Кто-то довольствовался обожанием былых последователей, которые из культов превратились в секты. Кто-то стал охотником, убивающим без разбору. Но всех их люди стремились изгнать при первой возможности, не убить, потому что убить их было невозможно, а просто запереть в иной грани реальности, где они будут лишены власти над жизнью и смертью.

– Их могущество сыграло против них, – сказал Доминик. – За тысячелетия своего существования они накопили такую огромную силу, что удерживать ее в этом мире, предназначенном для людей, было непросто. Это все равно что держать огромный камень на краю пропасти: если кто-то толкнет его, ты полетишь вниз вместе с ним. Даже если этот кто-то будет намного слабее тебя. Этим и пользовались люди, изгонявшие Безымянных из своего мира. Выбраться обратно им очень сложно, поэтому в наши дни их осталось совсем мало. Чаще всего они приходят в этот мир не через разрыв границы.

– А как же еще? – поразилась Полина.

– Подражая демонам: через вселение в тело человека. На это были способны только самые сильные из них, и они пытались. Они пробирались в ничего не подозревающего носителя, и поначалу это действительно напоминало одержимость. Однако есть одно отличие, которое все для них меняло: их нельзя было изгнать так, как демонов. В чем суть экзорцизма? Да, нужно знать ритуалы, молитвы, обладать немалой силой воли, но в конечном итоге все сводится к одному: выудить из демона его имя и, используя это имя, отправить его восвояси. Но у Безымянных, как вы уже поняли, не было имени. За свою жизнь они меняли сотни имен, и ни одно не было их собственным. Откуда? Демоны хранили свои имена с тех времен, когда сами были божественными созданиями. Но Безымянных никто не нарекал, потому что они вообще не должны были появиться на свет. Если их пытались изгнать, как изгоняли демонов, неизбежно погибали и священники, и одержимый. На этом, правда, все заканчивалось, и другие люди спасались.

– А если не изгоняли? – спросил Сергей. – В смысле, не пытались изгнать? Не в каждом случае люди додумаются вызвать экзорциста, вот честно!

– Тогда Безымянные задерживались в этом мире чуть дольше и убивали чуть больше. Это их природа – охотиться и убивать. Однако способностями демонов к подавлению души они все же не обладают, человеческое тело, оказавшееся в их власти, все равно умирало, пусть и медленно. К тому же, попав в наш мир таким способом, они лишались львиной доли своих сил – их сдерживала чужая оболочка. Поэтому во время таких набегов они были убийцами, безумцами, хищниками, но уже не богами.

– И вот теперь они вернулись, – еле слышно проговорила Полина.

– Еще не вернулись.

– Но Алена…

– Существо, которое притворялось Аленой, наверняка было создано при их поддержке, но это был не Безымянный, уж поверьте мне. Судя по всему, кто-то помогает одному или нескольким Безымянным освободиться – я так полагаю, потомки их последователей.

– Разве такое возможно? – насторожился Сергей.

– Вот это и пошла проверять Андра. Но, как видите, они уже убили почти две тысячи человек и получили за счет этого колоссальный объем энергии. Они действуют четко по плану, выдерживают график убийств, они явно готовились к этому. Я тоже раньше считал, что Безымянные не вырвутся, не в своей истинной форме. Однако кто-то сильно умный из числа людей додумался до способа открыть дверь между мирами. Наша задача – помешать ему, вот и все.

Доминик хотел, чтобы это звучало просто, хотел поддержать их. Но они, похоже, поняли, насколько все серьезно.

Даже если за всем этим стоит один Безымянный, питающий энергией группу фанатиков, его освобождение станет катастрофой. Но если их будет несколько… Алена была права: реки Вавилона действительно наполнятся кровью.

В такие моменты Полина вынуждена была напоминать себе, почему она стала полицейским куратором, чтобы не поддаться страху. Она хотела защитить людей, а еще – понять, что скрывается за границами привычного и понятного ей мира. Но теперь ей хотелось перезагрузить собственную жизнь и остаться самой обычной следовательницей.