Вика немного полежала с закрытыми глазами. Ей хотелось встряхнуться, расшевелить эмоции, но боялась. Правда, вспомнив о скуке, тут же встала. Завернув волосы в гульку на самой макушке, она подошла к шкафу и вынула из него рюкзак, куда загодя уложила пляжные принадлежности и вещи. Одевшись в топ и шорты, Вика накинула полупрозрачную тунику.

Внизу в кухне она налила в бутылку воды и забрала из ящика холодильника бутерброды, приготовленные еще с утра. Она рассчитывала уйти незаметно. Ей показалось, что Женя должен быть у соседей, но к большому своему стыду она почти нос к носу столкнулась с ним на улице. Он там возился с автомобилем Ларисы. И конечно он заметил рюкзак.

— Вечеринка номер два? — строго спросил он.

Вика поджала губы и посмотрела виновато. Женя отирал руки от масла в ожидании ответа. Она молча встала у забора и уткнулась взглядом в телефон.

— Так ты ответишь? — Женя закинул колесо в багажник своей «Митсубиси».

— Я к подружке в город, — объяснила Вика.

— Тебя подвезти? Я еду в монтажку.

Искушение сэкономить на такси оказалось сильнее чувства стыда. Вика согласилась. До города они ехали в тишине. Она только спросила, что теперь Женя будет делать с котлом, ведь они по-прежнему грели кипятильником воду. Он ответил, что придется покупать новый.

Вика вышла из автомобиля на первой автобусной остановке, но напоследок сунулась в открытую дверь.

— Прости меня, пожалуйста, — сказала она виновато, пряча глаза. — Я просто напилась. Так стыдно.

— А что, что-то случилось? — немного погодя ответил Женя.

Вика с удивлением посмотрела на него, поняв, что он дает ей шанс сохранить лицо. И вдруг Женя полез в карман.

— Деньги-то еще нужны?

— А… Да. Пятьсот рублей дашь взаймы?

Она забрала купюру и благодарно улыбнулась.

Почти сразу подошел автобус. Полупустые улицы курортного города патрулировали росгвардейцы. Вика проводила взглядом их автомобиль, проезжавший по встречке. Наконец, вдалеке показался железнодорожный вокзал. Даша уже ждала там. Она надела короткий черный сарафан с разрезом на юбке и «дедовы» сандалии. Вика хотела сказать ей, что черный ей уже не поможет, и белый бы цвет не испортил, зато, может, парилась бы меньше, но промолчала. Даша беспрестанно пыхтела и влажной салфеткой часто вытирала пот со лба.

— Я просто задыхаюсь в этом наморднике, — пробурчала она, пяля на лицо медицинскую маску. Затем она протянула Вике липовую справку, дающую право на выезд.

Они зашли в электричку и сели на места в конце вагона.

— Тебе надо худеть, — не церемонясь, все же выдала Вика.

— Иди нафиг, — безразлично ответила Дашка. — Что это за мужик, ты так и не сказала. И зачем устроила это представление?

Вика на секунду оторвала взгляд от пейзажа за окном и поглядела на подружку.

— Ларисин мужик. Просто хотела поугарать.

— Оки. Обожаю взрослых мужиков, — то ли прикалываясь то ли всерьез заявила Дашка. — Деньги есть, трахаться умеют.

Вика поморщилась.

— Ну ты и шлюха.

Дашка зашлась смехом, ее толстые титьки задорно заколыхались.

— Кстати, ты же знаешь, что Дима тоже будет?

Противное чувство брезгливости кольнуло Вику под ребра. Она недовольно фыркнула и хмуро уставилась в окно.

Новенькая электричка бесшумно и быстро долетела до вокзала в Сочи, у Черного моря. Влажный тяжелый и густой воздух, словно мед, обволакивал тело. Дышать стало труднее. Вика подбежала к фонтану. Холодная и искристая вода в нем била ключом, а потом долгим водопадом спускалась по всей длине лестницы. Вика ополоснула лицо и с нетерпением подумала о том, как бы скорее оказаться в прохладном доме Дашкиной сестры, запрыгнуть в душ и остудить тело.

Вместе со старшей Дашиной сестрой жила их бабушка. Она не могла себя обслуживать из-за усиливающейся слепоты. Дашка рассчитывала, что бабуля пустит ее жить в свою квартиру, оставшуюся бесхозной. И потому она подначивала Вику бабулю умасливать. «Ты же не хочешь у Ларисы жить и жить с парнем только из-за квартиры», — напоминала Дашка.

Перед тем, как уехать на пляж, они заглянули к бабушке.

— Держите, баба Нюта, — ласково обняла ее Вика.

Старушка, божий одуванчик, подслеповатыми глазами глядела в сторону и довольно улыбалась, сидя за столом под кружевной застиранной скатерочкой, перед ней на блюдце стояла кружка с чаем, пахшим ромашкой.

— Что, что это доченька, — наивно спросила она, когда Вика сунула ей в руку пятьсот рублей, прекрасно понимая, чем ее одарили.

— Это денюжки, — почти в ухо, посмеиваясь, сказала Вика. — Купите себе колбаски, молочка купите.

— Спасибо, доча! — старушка сухими костлявыми руками погладила Вику по спине. — Ты такая красивая и молодая. Спасибо.

Дашка кивнула Вике, давая понять, что надо идти.

Около девяти вечера они добрались до побережья. Пляжи закрыли, гостиницы и бары на набережной стояли безлюдные с темными окнами. Даша с Викой направились на дикий пляж. Дорога заняла около сорока минут.