Именно в этот момент я вижу, как мой бывший парень, с прошлой недели, держится за руки с какой-то девушкой, которую я никогда раньше не видела всего в паре столиков от нас.

— Какого хрена? — спрашиваю я гораздо громче, чем собиралась.

Не успев осознать, что я на самом деле делаю, я двигаюсь к нему. Как маленький мотылек-мазохист к идиотскому пламени.

Брукс Кэллоуэй смотрит на меня своими большими глупыми карими глазами.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, уперев руки в бедра.

— Эм, — он смотрит то на меня, то на девушку, с которой он сидит. — Ужинаю?

Я бросаю на его спутницу беглый взгляд.

— Здравствуйте, мне очень жаль, я Магнолия… — и тут я смотрю на Брукса. — Что за херня? — спрашиваю я, руки всё еще на моих бедрах. — Ты здесь с другой девушкой?

В журналах и газетах ещё даже не объявили о нашем расставании, а он уже начал встречаться с другой?

— Да, — кивает он, выпрямляясь.

— Какого хрена! — я едва ли не топаю ногой в знак протеста. — Это очень грубо с твоей стороны.

Однако он уже смотрит на Би Джея, стоящего позади меня, а потом его глаза перебегают на меня.

— Разве? — он щурится. — Привет, Би Джей.

Би Джей кивает, натянуто улыбаясь. Он ему никогда не нравился.

— Кэллоуэй.

— Эм, — ворчу я и качаю головой в недоумении. — Прости, но люди до сих пор думают, что мы вместе. А ты приходишь сюда с новой цыпочкой.

— Верно. Но вообще-то ты здесь тоже с другим мужчиной.

— С несколькими мужчинами, — уточняю я.

— Ещё лучше, — он кивает, но я не думаю, что искренно.

— Я здесь со своими друзьями.

— Ты здесь с Баллентайном, — говорит он и смотрит на меня так, что я начинаю подозревать, что наша сделка понравилась ему меньше, чем я думала. — Кстати, это Хейли…

— Знаешь, он ходит на маникюр, — предупреждаю я её.

Хейли неуверенно смотрит на него.

— Мужской маникюр, — поясняет Кэллоуэй.

— Это одно и то же… — начинаю я.

— Вовсе нет! — прерывает он. — Это не одно и то же!

Я качаю головой.

— Сначала подпил и полировка, затем форма…

— И прозрачный лак в конце, — говорит Брукс, невинно пожимая плечами.

— Зачем тебе нужен прозрачный лак? — я с прищуром смотрю на него.

— Из-за того, что ногти ломаются.

— Ох, — притворным тоном говорю я. — Как сексуально.

Он закатывает глаза.

— Мы с Хейли встречаемся уже последние три-четыре месяца.

Я смотрю на него несколько секунд.

— Мы встречались всего пять.

Кэллоуэй радостно кивает.

— Да ладно, чувак, — говорит Би Джей и хмурится.

Брукс отрывается от стола, как будто только этого и ждал.

— Так кто ты сегодня для неё: сторожевой пес или парень?

Би Джей становится передо мной и натянуто улыбается.

— Я всё то, что ей, блять, нужно.

— О, — холодно кивает Брукс, — Значит, ты её сучка.

Би Джей удивлённо наклоняет голову.

— Хочешь выйти и поговорить?

Би Джей делает шаг к нему, и на Брукса накатывает волна беспокойства. Вы бы в целом не хотели оказаться противником Би Джея, не говоря уже о том, когда тема ссоры касается меня. Джона говорит, что он не может здраво мыслить, если дело касается меня. Я кладу руку на грудь Би Джея, пытаясь мягко оттолкнуть его, но он кричит на Брукса: — Давай же… — говорит ему Би Джей. — Ты, кусок дерьма.

— Эй, — я качаю головой, глядя на них обоих, осматривая комнату, наблюдая за тем, как люди достают телефоны.

И, честно говоря, я не совсем понимаю намерения Кэллоуэя — он смеряет его безумным взглядом или что-то в этом роде.

— Подойди и скажи это мне в лицо! — кричит он Би Джею, а его боевая стойка напоминает мне трусливого льва из «Волшебника страны Оз».

Брукс выглядит как тряпка, и хоть он не поднимает кулаки в воздух, провоцируя на конфликт, он мог бы так сделать. Тем временем Бакстер Джеймс Баллентайн мог быть кем угодно, от игрока в регби до Мстителя… я не понимаю, почему Брукс пытается затеять с ним драку, но это беспокоит меня в любом случае. Особенно беспокоит то, что Би Джей ударит кого-то из-за меня. Снова. Беспокоит, что напишут в газетах наутро. Снова. Беспокоит, что они скажут о нас, обо мне. Иногда это бывает не очень приятным.

— Я и сказал это прямо в твоё гребаное лицо, змеюка сраная, — кричит Би Джей, вспышки камер мигают, а неподалёку стоят и нервничают официанты.

— Забавно, что ты упомянул змей, знаешь, кому нравилась моя? — самодовольно начинает Кэллоуэй, и у меня отвисает челюсть.

Мои глаза сужаются, когда я тычу в него пальцем.

— Не смей говорить это…

Би Джей смотрит ему в глаза — и это вовсе не добрый взгляд. Я знаю это, потому что вдруг нас окружили другие парни.

Я уже вижу заголовки: «Баллентайн арестован в Дорчестере», «Парни сходят с ума по Паркс!», «Магнолия Паркс любит «змеек»» (это был бы The Sun). Брукс никогда не появляется в газетах без меня, может быть, поэтому он такое вытворяет? Ему важны такие вещи, как газеты. Би Джей одаривает Брукса долгим взглядом, вызывая закончить предложение. Угроза застыла в воздухе. И на долю секунды у меня есть надежда, что Кэллоуэй не станет втягиваться в это…