Вновь осматриваю храм. Двери храма распахнуты всегда и для всех, но заходить внутрь я не хотел — я и церкви-то посещать не стремился.

На входе стоит одна из жриц храма, готовая встретить новых прихожан. Жрица одета в простые потускневшие от множества стирок и от времени одежды без всяких украшений и атрибутов принадлежности к вере. В её взгляде читалась сильная усталость и глубокая преданность Ками.

Служители храма даже не живут, а существуют на более чем скромные подаяния, в отличие от некоторых других представителей разных религий в моей прошлой жизни.

Я дошел до лавки Роя, с привычной легкостью толкнул дверь. Воздух внутри был пропитан густым ароматом сушёных трав, смешанным с запахом старого дерева и топлёного воска. Каждый раз, заходя внутрь, я ощущаю разные запахи, зависящие от того, что сегодня перетирает, толчет или сушит Рой. Кажется, сегодня травник решил заварить чай из лаванды и шалфея.

Я прислонил шест к стене и направился дальше в лавку.

Рой стоит за прилавком, подготавливая к чему-то желтоватый корень. Корешок, вымытый и порезанный, лежит на деревянной разделочной доске.

— Приветствую, Китт, — говорит травник, начиная нарезать корень. — Что привело тебя ко мне на этот раз? Неужто опять что-то интересное принёс?

— Хотел поговорить о Рике.

Рой вытер нож о передник и начал аккуратно перекладывать кусочки корня в деревянную миску. Делал он это даже чересчур аккуратно, будто там был не нарезанный корешок, а флаконы с нестабильным нитроглицерином.

— С ним пока все по-прежнему. Я помню твою просьбу, и действительно ищу людей, которые имеют на целителя зуб. Кое-какие подвижки есть, но пока говорить о чем-то рано. И вообще, с чего ты решил, что они убивали людей ради цветов? Да, Рик скот, но все, что мы можем сейчас на него навесить — выращивание запрещенного «Ледяного сердца».

Я пожевал губами. Действительно, целитель тот еще скот, но ему могли просто продать тело.

— Я хочу отдать ему долг. С вами в качестве свидетеля.

Рой внимательно посмотрел на меня. Даже нож отложил.

— Китт, как только ты это сделаешь, он тебя убьет. После того, что ты узнал, тебе нужно пару месяцев выполнять его указания, и только потом выплачивать.

— Я сдохну за пару месяцев такой службы.

— А их и не будет. Дай мне время, и твои монеты останутся при тебе, и целителя уберут. И жизнь со здоровьем сохранишь себе.

— Ладно, — сдался я. — А что насчет Рогана и Ларна? Я знаю, что они хотели обмануть Рика.

— Они тебе докучают? Подходили к тебе?

— Нет.

— Значит, пока забудь про них. Хотели бы — давно бы свернули тебе шею, как-никак два дня прошло. Что ты сможешь сделать им, если они найдут тебя?

Вырву из них память о себе.

— Ничего, — соврал я.

— Ну вот…

— Тогда меня интересует добротная стеклянная посуда, — сдался я. — Для варки зелий. Вы наверняка в этом неплохо разбираетесь, да?

Рой прищурился. Он обтер руки о передник, скрестил руки на груди и немного отстранился.

— Разбираюсь в чём? В зельеварении? — переспросил он медленно, словно пробуя это слово на вкус. — Потому что я травник?

— Не совсем так, но…

— Зачем тебе это? — перебил вопросом травник.

— Любопытство и желание развиваться, — заверил я совершенно искренне. — Я просто хочу попробовать поэкспериментировать с ингредиентами. Кажется, это называется алхимией. Это ведь полезный навык, верно?

Рой молчал какое-то время, изучая меня. Я чувствовал себя так, будто стою под пристальным взглядом опытного учителя, который уже знает все мои слабости.

— Слушай сюда, парень, — наконец заговорил он. Его голос был низким и серьёзным. — Я сам не варю зелья. А если бы варил, никому бы не сказал.

— Почему? — спросил я, стараясь казаться невозмутимым.

Рой вздохнул и начал загибать пальцы:

— Во-первых, если Дома узнают, что ты этим занимаешься, а они точно узнают, жизнь тебе попортят. Алхимия, у нас дело незаконное, для большинства людей. Во-вторых, на ком ты проверять свои варева будешь? На себе? Можешь отравиться или хуже — вообще ноги протянуть. В-третьих, это дорогое удовольствие. Травы, особенно духовные, стоят недёшево, а если испортишь их… Ну, ты понял. В-четвёртых, повторяю, Дома со временем точно узнают о твоих экспериментах и возьмут тебя за задницу.

Я кивнул, пытаясь переварить его слова. Конечно, я знал о рисках, но все равно не хотел отступать.

— И всё же, я уже достаточно взрослый и самодостаточный. — И старый. — Могу сам решить, в какие передряги мне бросаться. Так что насчёт стеклянной посуды? У вас есть что-нибудь подходящее?

Рой покачал головой.

— Максимум, что могу предложить тебе сейчас, — это котелок или кастрюля. Для настоящей алхимии нужна особая посуда из специального стекла. Реторты, перегонные кубы, колбы, плюс инструменты для разделки, правильной нарезки или измельчения. У меня такого нет. И в свободной продаже ничего подобного ты не найдешь.