— Н-не п-подх-ходи, а т-то п-пожал-леешь! — заикаясь, она сделала шаг назад и упёрлась в дерево. Тогда разведчица выставила впереди себя оружие, будто и вправду веря, что Астерот испугается. Тёмный с интересом всматривался в обрывки плетений вокруг неё. Невидимость вешал явно опытный маг: хитросплетения Матерчатых каналов, пусть и в разрушенном состоянии, внушали уважение. Он бы вряд ли заметил невидимку, если бы не хрустнувшая под её ногой ветка.

— Пожалею? — Астерот выгнул бровь, сделав шаг ближе. — Я, чтоб ты знала, ни о чём не жалею. Могу тебя пожалеть, если надо.

— Т-ты н-не пос-сме-ешь... — нервы жертвы начали сдавать. И как таких в разведку берут?

— А давай ты мне кое-что расскажешь, и, может быть, выживешь? — хищно улыбнулся Тёмный, развеивая Аспект. Почти прозрачным туманом он стелился по земле, позволяя почувствовать, есть ли рядом с ними ещё невидимки. Прошло несколько секунд, и вся небольшая полянка между деревьями оказалась покрыта туманом. Никого больше не было, и Астерот, обрадовавшись, продолжил. — Такая, как ты, должно быть, очень сильно должна хотеть жить, правда? Ты ведь так молода... — Решив окончательно довести девушку, он провёл пальцем по её щеке. Сзади шумно выдохнула Лира, Цит смотрел на него ошалелыми глазами.

— Я... я могу убить теб-бя, отр-родье! — в голосе невидимки послышалась сталь, но надолго её не хватило. — Мои кинжалы легко вспарывают плоть! — она даже заикаться перестала, воспылав праведной яростью.

— Меня такими зубочистками ты даже не тронешь. — Астерот качнул ладонью перед глазами девушки, и лезвия её оружия окутались Тьмой. Он последовательно ткнул в них пальцем, и они отвалились от рукояти. Тут внутренний стержень эльфийки всё-таки сломался, она поняла, что ничего не сможет противопоставить этому человеку. На любой её аргумент найдётся разрушающее заклинание, которое когда-нибудь может попасть и в неё.

— Я... — по бледной щеке поползла некстати выкатившаяся слеза. — Я согласна с вашим пред-дложением.

Склонив голову, разведчица смиренно ожидала последующих действий Тёмного. В один миг она осознала, что ничего дороже жизни у неё нет и не было, так что пусть он делает с ней, что захочет, главное, чтобы она осталась жива. Из глаз эльфийки текли слёзы, но она не видела смысла их скрывать.

Вдруг лёгкое дуновение ветра донесло до неё чьи-то слова: «Не покорись тёмной твари, и нетронута будешь». Но, судя по всему, чужое послание услышал и Астерот, потому что сначала замер на несколько секунд, а потом повернулся туда, откуда подул ветер, и выпустил веер Материи. Эльфийка испуганно закрыла лицо ладонями, молясь Мученице, чтобы её не задело, и она осталась жива.

А Материя, словно голодная охотничья собака, остановилась, выкатываясь в разные стороны клубами, больше похожими на щупальца, и, наконец, кинулась на ближайшее толстенное дерево, цепляясь отростками-щупальцами за ветки. Часть сознания Астерота переместилась в Материю, чтобы лучше ей управлять, и в итоге к посланному по их Души эльфийскому снайперу, засевшему на толстой ветви, вылетело размахивающее щупальцами чудище.

— Сохрани меня, Мученица! — почти в одно слово выпалил эльф, выпрямившись и шагнув вперёд. Тьма и Астерот с интересом смотрели на падающее тело, каким-то чудом схватившееся за ветку почти у самой земли. Вспыхнув чёрным пламенем, щупальца Тьмы устремились за неудачливым самоубийцей, чтобы застать того в попытке перескочить с одной ветки на другую. Тело эльфа пронзил десяток острых пик, и он, дёрнувшись, всё-таки упал в траву, громко стукнув шлемом о корень дерева.

Невидимка, до сих пор стоящая тише воды, ниже травы, вздрогнула. Отродье только что убило её собрата, даже не сдвинувшись с места. Ноги её предательски задрожали, и она осела на землю. Подумать только, она жива до сих пор только по его милости...

— Возвращаясь к тебе, моя хорошая, сразу хочу спросить: сколько вас? А то вдруг я уже всех ненароком перебил. — Астерот повернулся к заложнице. Глаза его светились мрачным торжеством. Эльфы падали замертво от его заклинаний с такой лёгкостью, что Тёмный даже начал корить себя, что не пытался принять свою чёрную сторону раньше. Подумать только, сколько времени можно было бы сохранить!

— Нас около тысячи... было, — она не смогла удержаться, и в голос её добавились траурные нотки. — Теперь, наверное, около трёхсот. А после Вас, думаю, даст Мученица, эльфов десять выживет.

— С чем связан резкий спад вашей численности?

— Недавно на лагерь напали Осквернённые... Я, когда узнала об этом, была на полпути туда, и струсила, не решилась вернуться обратно. Все эти, должно быть, тоже... — эльфийка обвела дрожащей рукой лежащие на земле трупы и всхлипнула, смешно сморщив аккуратный носик. — Продавшиеся Скверне эльфы становятся так сильны, что нам с ними не совладать, так что я не уверена, что в лагере выживет больше половины эльфов. Если только Жрица нам поможет...

— Кто такая эта жрица?

— Жрица... — это слово даже сейчас пробудило что-то тёплое внутри неё, несмотря на то, что она сидела на допросе и невероятно сильно боялась сидящее перед ней отродье Тьмы. Казалось, скоро всё закончится, она вернётся к себе домой, заживёт обычной жизнью, но нет. Этим мечтам не суждено было сбыться. — После того, как мы попали сюда, она стала для нас всем. Благодаря её магическим способностям мы окрепли, смогли осесть в этом лесу, именно её сила поддерживает защитные чары.