Сквозь черные решетки виднелись угрюмые лица узников, казалось, переломанные этими стальными прутьями пополам. Смогут ли они вернуться к нормальной жизни или так и останутся на дне общества?

Через некоторое время Людвигу повстречался патруль. Знакомый офицер отсалютовал молодому графу, и тот дружески кивнул в ответ. В отдалении показался метельщик, прибирающий с земли первую опавшую кленовую и тополиную листву. Столица понемногу просыпалась.

Повернув на аллею Любви, Людвиг заметил множество женщин в красивых, ярких одеждах. Шлюхи. Красные фонари на аллее уже тушили, а из крайнего дома выбежал господин в одних кюлотах, крича, что его обокрали. Конечно, продажные девки ответили ему издевательским смехом. Усмехнулся и Людвиг. Да, он и сам иногда посещал подобные места, но делал это очень аккуратно. Выбирал постоянных партнерш, которым доверял. Ну и, конечно, следил за тем, чтобы не выпить лишнего, а в его глубоких карманах не водились большие деньги. По крайней мере, такие, которые жаль потерять.

На широком проспекте прогуливались уже совсем другие люди. Чопорные офицеры, блестя пуговицами и звеня шпорами, вели роскошных столичных дам под руки. Женщины, прячась от солнца под зонтиками и махая веерами, щебетали, словно весенние беззаботные птички. Понятно, что вскоре могла решиться их судьба. Они готовились к маскарадам и балам, проводя репетицию своих будущих интриг. Кокетки прощупывали почву, тренируясь на младших офицерах, втайне мечтая выйти замуж за каких-нибудь более влиятельных господ. Генералов, герцогов или, на худой конец, графов. Одна из дам, улучив момент, даже стрельнула глазками в Людвига, но тот оставался безучастным. Ибо его ждала милая Екатерина, к которой он и направлялся.

На морской набережной поднялся легкий ветер, и Людвигу пришлось поддержать рукой свою шляпу, дабы она не улетела в воду. На рейде стояло несколько красавцев бригов и бригантин, их паруса надувались, словно щеки прожорливого бургомистра, а на мачтах развевались яркие флаги. Слышались звонкие команды капитанов, переливчатые свистки боцманов, перемежаемые вздохами и крепкой мужицкой бранью. Флот готовился к торжественному параду.

Чуть поодаль, у старого причала возвышался, лениво накренившись, ветхий флагманский фрегат, давно уже списанный, но оставленный в качестве памятника. Доски его палубы прогнили, хотя они помнили тяжелую поступь покойного Карла Десятого и шелест платьев его многочисленных любовниц. Руль тосковал по крепким рукам капитана, одержавшего сто лет назад морскую победу, а пушки хранили сажу и гарь от выпущенных по врагу ядер. Увы, все это в далеком прошлом, а старый корабль стоит на вечном причале, ожидая своей смерти от беспощадного времени.

На широкой поляне, обрамленной низким зеленым кустарником, стоял памятник основателю города и династии, Карлу Первому. На огромном камне возвышалась железная фигура конного всадника. Карл изображен на могучем вздыбленном коне, правая рука угрожающе поднята, словно король собирался поразить врага своей магией. Лицо выглядит строго и ожесточенно, переливаясь в свете факельных огней по краям небольшой площади, а сзади раздается плеск морской волны.

Пройдя по набережной, Людвиг вышел на торговую площадь, она постепенно заполнялась народом. На многочисленных лавках торговали всем, чем угодно. Шелка и ковры, золото и серебро, чуть поодаль — свежие овощи и фрукты. В темных углах таились странные личности с грязными спутавшимися волосами, со шрамами на лицах. Эти предлагали запрещенный товар — колдовские зелья и снадобья. Людвиг помнил, что неделю назад власти повесили известного кровопийцу, поэтому, он бы не удивился, если б ему сейчас предложили язык и печень висельника. Поговаривали, что из них можно изготовить какой-то чудесный отвар.

За поворотом показался храм Святой Воды, где уже дежурили бедняки, в надежде получить малый грошик от богатого господина. Вскоре из него выйдут счастливые родители с новорожденными, получившими свои магические звезды.

Впрочем, это было последнее, что увидел на улице граф, ибо уже приближался к особняку Екатерины.

Людвиг позвонил в колокольчик, и вскоре ему открыли. Прилизанный лакей в серой ливрее, знаке Металла, коротко улыбнулся и повел молодого повесу в покои госпожи. Ступая по длинному коридору, Людвиг заметил богатое, хотя и не роскошное убранство дома. Белые розы в декоративных горшках; шелковые, приспущенные занавески на широких окнах; начищенные до блеска паркетные полы; серебряные изразцы на каминах и стального цвета элементы декора на стенах и дверях. Прислуга еще только просыпалась в доме, поэтому Людвиг встретил лишь одну молоденькую вертихвостку, выпорхнувшую из спальни госпожи. Вероятно, эта девушка помогала Екатерине одеться. Служанка стыдливо прикрыла за собой дверь, но Людвиг решительно распахнул ее снова и смело зашел в комнату.

— Ах, милая! Я не слишком заставил себя ждать?

Молодая женщина у светлого окна, стоящая к нему спиной, медленно обернулась. Серое роскошное платье с кружевами по вороту и рукавам оттеняло серебряное колье на приоткрытой полной груди. Рыжеватые вьющееся волосы были аккуратно уложены и стянуты небольшим обручем, но по обеим сторонам правильного лица овальной формы осталось два непокорных локона. Красивые зеленые глаза игриво сверкали, как два изумрудных озера, полуоткрытые полные губы притягивали взор. Людвиг в очередной раз не мог налюбоваться. Екатерина, как всегда, прекрасна! Прекрасна и, увы, пока недоступна. Вот уже две недели Людвиг безуспешно оббивал пороги этого дома, желая покорить женщину. Он жаждал попасть в ее постель, целовать эти чувственные губы, смотреть в эти изумрудные глаза, и наслаждаться своей властью над неприступной красоткой. Но только в своих полуночных снах Людвиг видел то, что скрыто красивым платьем. Полные упругие груди, мраморный стан и очаровательные ножки Екатерины. Может быть, сегодня его ждет успех?

— Милая Екатерина! Вы выглядите прекрасно! Я так счастлив видеть вас вновь, что мечтаю лишь об одном?

Екатерина чуть нахмурилась, но ответила:

— О чем же?

— У вас такие прелестные руки! Я хочу целовать их, каждый пальчик… каждый ноготок я бы перецеловал тысячу раз! Ах, я так жажду этого!

Екатерина потупила взгляд и ответила чуть строже:

— Ваши желания, граф, понятны! Но я не хочу стать очередной графской игрушкой! Скольких вы соблазнили и бросили? При дворе уже давно ходят истории, даже анекдоты о ваших любовных похождениях. А по дороге ко мне вы случайно не зашли на аллею Любви?

— Да… но, эта аллея именно что по дороге… Я был на самой аллее, но не в домах под красным фонарем!

— Не верю! Ничему не верю! Впрочем, как вам будет угодно! Мне глубоко… все равно до вас! — Екатерина вскинула свой хорошенький носик и отвернулась.

— Но, неужели, Екатерина, у меня нет ни одного шанса? — взмолился Людвиг. Он уже был весь истощен и истерзан своими бесплодными попытками.

Женщина медленно прошлась вдоль окна, пару раз бросив, казалось, ничего не значащие взгляды, потом промолвила: