– Дальше!
– прервал его судья.
– Непосредственно к вопросу.

– Конечно!
– виновато потупился Медведев.
– Извините, ваша честь. Так вот господин Комаров встретил нас чрезвычайно дружелюбно, пригласил меня присесть и выслушал информацию о цели нашего прихода.

– Так было?
– судья прервал оратора, обратившись к Алексу.

– Да, - ответил Алекс.
– Так.

– Послушайте, - судья возмущенно уставился на него, пробуя на несчастном вновь обретенный всесжигающий взгляд служителя правосудия. Почему вы стоите? Садитесь! Садитесь, иначе я расценю это как неуважение к суду!

Алекс опустился на скамью, но тут же снова встал:

– Я только хотел сказать...

– Я знаю, что вы ни в чем не виноваты, - прервал его судья.

– Я виноват, - решительно заявил Алекс.

– Это я.

Он запнулся, подбирая слова, и судья вновь обратился к Медведеву:

– Так что случилось дальше?

– Я спросил господина Комарова, не собирается ли он продавать дом, продолжил миротворец.
– Это обычная процедура. Он ответил, что не собирается. Я поинтересовался, передали ему документы на дом, или нет. Господин Комаров ответил, что ему их передали. Я попросил показать бумаги. Вернее, сказать, где они лежат, чтобы мой помощник мог их принести. Вы же знаете порядок таких процедур, ваша честь...

– Я-то порядок знаю, - с издевкой заметил судья.
– А вот вы. Уже пять минут говорите и так и не подошли к вопросу. Что же случилось? Из вашего донесения, которое мне переслали, следует, что в доме Комарова погиб миротворец, а сам Комаров оказал сопротивление. Объясните, явилась ли смерть миротворца следствием сопротивления Комарова.

– Я...
– начал Алекс, пытаясь вмешаться в решение своей судьбы.

– Я знаю, что вы виноваты!
– оборвал его судья.
– Сидите!

– Ваша честь, - заговорил Медведев.
– Я оставляю на ваш суд, считать ли это сопротивлением или нет, но...

Господин Комаров сказал, что документы находятся на втором этаже, якобы там стоит его не распакованный чемодан. Я отправил миротворца Глушко принести чемодан и он, поднимаясь наверх, упал с лестницы...

– Да, да, - на мониторе судьи как раз было заключение медиков. Тяжелая травма головы. Очень сильный удар.

Это я вижу, но где же тут сопротивление?

– Я как раз перехожу к этому, ваша честь, - продолжил Медведев.
– Дело в том, что, как оказалось, чемодана на втором этаже не было. Он стоял за диваном на первом этаже, и господин Комаров предъявил его нам сразу после того, как разбился миротворец Глушко.

– То есть он знал, что чемодана наверху нет? Это прямо указывает на факт введения в заблуждение миротворцев!
– возмутился судья.
– А это есть сопротивление Миру.

– Но я не...
– начал Алекс, и его тут же оборвали снова.

Судья повысил голос:

– Что 'не'? Не виновны? Только что вы говорили обратное. Посидите и помолчите пока. Я дам вам слово.

Продолжайте, - кивнул он Медведеву.

– Как только миротворец Покров сообщил, что миротворец Глушко мертв, вспоминал Медведев, - господин Комаров захотел посмотреть на тело миротворца Глушко, но я предупредил его, что это запрещено. Тогда он оттолкнул меня и набросился на миротворца Покрова.

– Покров!
– вызвал судья и один из двух конвоиров сделал шаг вперед.

Сравнив его габариты и габариты подсудимого, судья некоторое время изображал сомнения в том, что Комаров мог наброситься на этакий небоскреб с ножками. На самом деле он только что обнаружил в деле интересную запись. Комаров в интернате учился на программиста. Вот кто может наладить этот чертов домашний компьютер! И жена и дочь совсем запилили, а вызывать мастера за деньги - накладно. С другой стороны... План. Или осуждаем этого, или не получаем премию за выполнение плана. Дело решенное.

– На лицо преднамеренное лишение жизни!

– констатировал судья, мысленно уже разделяя будущую премию на различные приятные траты.

Медведев молчал. Алекс некоторое время раскрыв рот смотрел на судью, а за тем выдавил из себя:

– Почему?

– Вы преднамеренно ввели в заблуждение миротворца, что повлекло за собой его смерть, - обосновал судья.
– Этого вполне достаточно.

– Но я...
– Алекс попытался оправдаться.

– Я сделал это не преднамеренно! Я забыл, где чемодан!

– Тогда за чем же вы послали миротворца Глушко на второй этаж? перебил судья.
– Могли же сказать, что не знаете!

– Мне показалось...

– Здесь суд, мы оперируем только подтвержденными фактами!
– напомнил судья.
– Фактом является то, что вы ввели в заблуждение миротворца, а это повлекло его смерть. Что вы знали или не знали... Это меня не интересует. Виновны ли вы в преднамеренном лишении жизни, или в непреднамеренном лишении жизни, или только в сопротивлении Миру - это не имеет значения. Наказание существует только одно.