Шрифт:
То есть наличии у него любовницы не повод для развода?
Я вдвойне тяжелее задышала и тут Алик отозвался.
— Офигеть мужик! — даже с какой-то нескрываемой гордостью протянул лучший друг мужа, и я на нем мысленно нарисовала мишень, такой же предатель. Такой же…
— Замолчи и закрой рот, — уже тише отозвался Рус и что-то в кабинете упало. Я зажмурилась, представляя как муж сейчас развернется и решит встать…
И что?
Я что должна делать?
Что мне делать накануне родов в декрете с изменником мужем?
С животом и чемоданом наперевес орать с порога, что он предатель и чудовище и детей ему не видать как собственных ушей?
Или может молча и тихо уехать? Так найдет же…
Или…
— Так, в общем не напрягай, — выдохнул Рус. — И последний раз говорю, еще раз начнешь эту тему обсасывать, в бубен получишь, понятно?
— Ой какой серьезный, — засмеялся так резко Алик, что я чуть от испуга не дернулась с террасы.
Я думала, что такой мужчина как Рустам никогда не предаст. Говорят же, что изменяют чаще всего нарциссы и эгоисты, а меньше всего предают мужчины, у которых высокий уровень интеллекта.
Рустам был очень умным. Я бы даже сказала внимательным, участливым.
Я не ожидала такого.
Это было подобно тому, что я просто оказалась в ледяной воде под толщей льда, и вдохнуть не получалось.
— Ага! — зазвенел на все лады голос Тимурки, и я прикрыла глаза, понимая что дальше произойдет. — Ой пап, а где ма?
— Я сколько раз говорил… — начал Рус и осекся.
В кабинете повисла тишина, и я туго сглотнула.
— Да я помню, помню, — замялся Тимур, — но я залетел, она тут возилась, думал она спряталась от меня, а я теперь не могу наушники свои найти и чай там…
Тимур еще что-то пробурчал и закрыл дверь.
Я задышала нормально и постаралась если уж и стать обнаруженной, то не лить слезы и вообще держать себя в руках, но…
В сердце гейзерами бурлила кровь состава яд. Сосуды сужались в нити и из-за этого мигрень все сильнее давила на разум.
Скрипнул паркет.
Рус очень гордился натуральными материалами, он мне говорил, что так дом по-настоящему живой становился. И поэтому паркет хоть и качественный, но временами издавал звуки.
Отодвинулось кресло.
Часы напольные тяжелые, которые Рус притащил из Праги, звякнули.
Что мне ему сказать? Как себя повести? Признаться, что все знаю, все слышала?
А как же дети, как роды? Я же на нервах рожу прямо сегодня вечером в душевой.
Я и так чувствовала как между ног все заходилось в коротких противных спазмах.
Черт.
Нет, малыш, родной, маленький, посиди еще немного. Мы же договаривались.
Штора качнулась.
Я глазами полными ужаса смотрела на это.
Бежать бы… Да куда с моим животом? Я и так добрую часть времени как утка передвигалась совсем лишившись прежней грации.
Пальцы Руса сомкнулись на ручке террасной двери.
Три…
Напряглись вены на тыльной стороне ладони.
Два…
Хрипловатый баритон уже звучал в ушах…
Один…
Глава 2
Я облизала пересохшие губы и зажмурила глаза.
Будь что будет.
Но недоношенного малыша рожать…
Сердце пульсировало уже в горле. Жглось.
Я почти сделала шаг к двери, понимая что Рус и так понял, что я пряталась на террасе, но в этот момент со стороны кухни раздался на весь двор звон стекла и крик.
Я вздрогнула и сжалась в комок.
— Какого черта? — только и выдохнул Рус и сделал шаг обратно в кабинет. — Тимур!
Муж резко и быстро прошел по кабинету и захлопнул дверь.
Я помотала головой и с трудом переставляя ноги шагнула к террасной двери.
Рус занял для работы самую удачную комнату с выходом во двор, помню как мне хотелось здесь сделать зимний сад, но муж только поиграл бровями, и я смирилась.
А теперь…
А теперь я осторожно просочилась в кабинет и обогнув стол прошла к двери.
Положила руку на ручку и повернула, но задвижка не поддалась, и я подумала, что просто влажной ладонью не прокрутила механизм.
Попробовала снова и выдохнула порывисто.
Черт…
Он запер кабинет снаружи.
Чтобы точно дождалась.
Я отошла от двери и схватила кончик пряди волос, накрутила его на палец, всегда так делала когда переживала.
А Рус в такие моменты повторял.