– Михель! – рявкнула я.

– Что изволите, госпожа? – вздёрнул тот бровь.

– Узнай всё, – швырнула я в него письмом. – Хотят сделать из меня посмешище? Не дождутся! Я больше не герцогская дочка, а значит, могу и в бордели поработать. Найди тот, который спёр семя принца, и договорись с ними о том, что одна аристократка хочет подзаработать деньжат под маской и без обязательств. Я верну эту склянку и пошлю их на все четыре стороны, вместе с папашей и своей драгоценной сестрицей.

– Как прикажете, госпожа, – поклонился тот и растворился в тенях книжного шкафа.

– Ненавижу, – рухнув на стул, я прикрыла глаза рукой и протяжно застонала от обиды.

Народ почему-то свято верил в то, что аристократам живётся очень вольно, весело и без каких-либо заморочек. Возможно, какие-то уездные людишки так и жили. Но столичная аристократия напоминала поле брани, где каждый выживал как мог. Моя же война окончилась позором, отречением от рода и полным лишением каких-либо прав. Я стала даже хуже простолюдинки, изгнанной аристократкой с позорным клеймом на всю оставшуюся жизнь. А ведь моя история начиналась вполне достойно.

После смерти первой жены отец влюбился в мою мать без памяти и взял в жёны дочку обнищавшего баронета. Так, я стала одной из прекрасных цветов дома Илин. Приёмная дочь герцога славилась своей красотой на всю столицу, и моей руки просил даже младший сын королевского секретаря. Умница, красавица, некромантка с огромным запасом маны и при этом скоромная и воспитанная леди, не позволившая себе ни одного скандала или неуместного поведения. Истинная леди, которой пророчили прекрасное будущее и место королевской невесты.

И это притом, что её мать трагически скончалась при родах, оставив герцога Илин в печали и трауре. Но даже это не пошатнуло престиж семьи. И, оставшись один на один с тремя дочками, мужчина не опустил руки и поклялся, что все его дети станут достойными представителями аристократического мира. Так, собственно, и было. Лучшие гувернантки, лучшие придворные дамы в учителях, самые сильные маги королевской башни. Мы получали буквально всё, что просили. Верховая езда, фехтование, музицирование, политика, экономика, логика и танцы. Любой каприз мгновенно исполнялся. Будь то новые ленты для волос, веера, расшитые драгоценными камнями, или редкие ткани из-за моря. Папа одаривал нас всем.

Мы росли в роскоши, достатке и горя не знали. Пока не пришло время поступать в академию магических искусств. Вот там-то и выяснилось, что между мной и сводной сестрой есть одна маленькая, но очень существенная разница. Я оказалась магически одарённой девой, которую причислили к лику небесных и подарили статус избранной богом Велентом. Так, я стала небесной девой седьмого божества Велента, а моя сестра – бесполезным отбросом, на которого профессора и одногруппники практически не обращали внимания.

Слабенький элементалист с магией ветра не впечатлял никого. Таких в каждом уездном городке набиралось с три десятка и каждому приходилось сражаться за место под солнцем. А вот у каждого из десяти богов нашего мира было лишь три девы: небесная, земная и святая. Пусть я и получила младший статус, но это было почётно. Возможно, Эллиния бесилась из-за этого и не желала иметь со мной ничего общего. Но я никогда не задевала сводную сестру и относилась к ней так, как приписывал этикет. А вот старшенькая ничем не гнушалась.

Я молчала, терпела и вновь молчала. Ведь прекрасно понимала, что я не имела к герцогу никакого отношения. Простая приёмная дочь погибшей второй жёны. Даже не герцогини, а простой жёны. Так что прав возмущаться у меня не было. Но сестре не нравилось буквально всё. По её мнению, я должна была сдохнуть вслед за матерью и не мозолить глаза обществу, притворяясь прекрасной розой семьи Илин. От такого отношения становилось тошно. Но я продолжала молчать и мирно существовать. Никогда не высовывалась и, кротко выполняя те требования, которые ко мне предъявлял отец и вся приёмная родня.

Но чем старше мы становились, тем отчаяние и жёстче начинала поступать сестра. Её, буквально, всё выводило из себя. И так постепенно мы дошли до того, что в один прекрасный день во всех борделях столицы появились клоны моей скромной персоны. И всего за три серебряные монетки любой желающий мог развлечься с божественной девой. Возможно, закончись эта история на этом, то ничего не произошло бы. Клонов убили, я бы с чистой совестью прокляла всех, используя некромантию и право небесной девы, и разошлись в разные стороны жить своей жизнью и не вспоминая о том.