– Только бы погода не подвела, – усмехнулся Том, подняв бровь. – Но ты прав. Если уж решил пересечь океан, то пусть это будет стильно и с комфортом. «Пасифик» подходит как нельзя лучше.

– Что ж, будем надеяться, что Роберт не ошибся. В конце концов, смена обстановки мне действительно не помешает, – произнёс Гарри, словно обращаясь к самому себе.

Томас улыбнулся, привнося в разговор нотку непринуждённости, подхватив тему:

– В самом деле. Похоже, твоё путешествие приобретает все более отчётливые черты. Если уж Америка, то на чем-то подобном!

Гарри усмехнулся и отвёл взгляд, хотя внутри уже начал прикидывать: мог ли это действительно быть его шанс?

– Хорошо, Гарри, – сказал Том, наклоняя голову и слегка улыбаясь. – Ты мне дашь знать завтра? Как только примешь решение.

– Да, – ответил Гарри, немного задумавшись. – Я постараюсь всё решить до обеда. Если куплю билет, встретимся здесь же.

– А если не купишь? – усмехнулся Том.

– Тогда тоже подойду. Просто скажу, что передумал. Мы всё равно встретимся, – Гарри улыбнулся в ответ.

– Отлично, – кивнул Том. – Тогда завтра, до обеда, за тем же столиком, в том же месте. Я буду ждать.

– Договорились, – подтвердил Гарри. – Завтра в любом случае увидимся, Том.

Когда вечер подходил к концу, Гарри покинул уютную «Лондонскую Свечу», оставив за собой шум голосов и тепло камина. Улицы Лондона снова встретили его сыростью и холодным ветром, пробиравшим до костей. Гарри плотнее запахнул пальто, одел шляпу и, не спеша, отправился в сторону дома.

Обдумывая слова Тома, что его близкий друг не может уехать за океан и начать новую жизнь, Гарри понял, что для Томаса такие перемены означали бы больше, чем просто смену местоположения. Это было что-то гораздо более глубокое – шаг, который мог бы изменить его самого, а не просто его окружение. И, возможно, именно для него такие перемены слишком велики.

Путь его пролегал по пустынным улочкам, где тускло светились газовые фонари, мерцавшие в ночном тумане. Знакомые кварталы, мрачные и суровые в это время суток, словно подчёркивали мысли, которые вертелись в голове. Он оглядывал узкие мостовые, ветхие вывески лавок и массивные двери домов, за которыми скрывалась чужая, закрытая жизнь. Этот город он знал до мелочей, и он всегда дарил ему чувство защищенности. Но с недавних пор даже родной Лондон начал казаться тесным, будто каждый прожитый здесь день сжимался вокруг него кольцом.

Когда Гарри добрался до дома, его уже ждал дворецкий Артур. Он встретил Гарри у двери с привычным спокойствием, слегка кивнув.

– Добро пожаловать, сэр, – проговорил он. – Позволите помочь с пальто?

– Благодарю, Артур, – ответил Гарри, передавая ему пальто и трость. – Сегодняшний день и вечер выдались… на удивление насыщенными. Признаться, размышлений у меня прибавилось.

Дворецкий, аккуратно развесив пальто, поднял на него внимательный взгляд.

– Это из-за того письма, о котором вы размышляете, сэр? – осторожно спросил Артур, вспоминая, как утром Гарри хмурился, читая письмо, и заметив тот же задумчивый взгляд сейчас, вечером, – Если позволите заметить, сэр, порой любые перемены, даже самые незначительные, ведут к новым горизонтам. А ведь иногда смена обстановки бывает лучшим лекарством.

Гарри усмехнулся, поражаясь проницательности старого слуги, который с годами стал ему ближе, чем многие друзья.

– Ты прав, Артур. Но перемены ведь пугают, не так ли? Особенно когда касаются таких глобальных вещей, как пересечение океана. Океана сомнений, в том числе.

– Безусловно, сэр. Однако, перемены бывают и к лучшему. Как бы далеко они вас ни завели, – ответил дворецкий с лёгкой улыбкой.

Гарри благодарно кивнул и, поднявшись по винтовой лестнице, направился в свои покои. Его спальня встретила его привычным уютом: мягкий свет от керосиновой лампы освещал тёмную древесину старинной мебели и мягкий ковёр, а у окна стояло широкое кожаное кресло, в котором он любил проводить вечера с книгой в руках.

Он сел в кресло, положив письмо от Эдварда на колени, и взглянул на строчки, которые перечитывал уже не раз за этот день. Слова друга казались настойчивыми и многообещающими, они вели его за собой, манили возможностями, о которых он даже не мечтал. Лондон был для него домом, безопасной гаванью, но каждый раз, когда он думал о шансах в Америке, что-то внутри замирало, как будто жажда нового постепенно пересиливала страх.

В тишине ночи он долго обдумывал свой выбор, представляя себе картину далёкого континента, новые лица, возможности, риск… Всё это наполняло его смесью волнения и тревоги, создавая неуловимое чувство, которое не отпускало.

На утро он встал раньше обычного. Сквозь слегка зашторенное окно пробивались первые солнечные лучи, и каюта наполнилась мягким светом, который медленно прогонял остатки ночных мыслей. Когда он спустился в столовую, Артур уже приготовил завтрак и встретил его спокойным взглядом.

– Как ваше настроение, сэр? – спросил он, подавая чашку горячего кофе.

Гарри вздохнул, усаживаясь за стол и принимая чашку.

– Думаю, Артур, сегодня я приму окончательное решение, – сказал он и, слегка улыбнувшись, добавил: – И, быть может, пришла пора действительно изменить свою жизнь.