«Ко мне пришла женщина.
«Я – верная жена своему мужу, – сказала она, – я послушна ему и недурна собой. Я дышу только им одним. Шью ему плащи, перевязываю раны. Все его тяготы я делила с ним. А теперь он проводит время с той, что обворовывает его и над ним смеется».
Я ответил ей:
«Ты судишь и ошибаешься. Кто знает самого себя? Каждый идет к истине, но путь души похож на горное восхождение. Вершина близка, кажется, ты добрался, но с нее видны новые вершины, новые тропы и новые пропасти. Кто может знать, что утолит его жажду? Один не может жить без плеска реки, чтобы услышать его, он готов пожертвовать жизнью. Другого греет лисенок на плече, он пойдет за ним во вражеские владенья. Может, та, о которой ты говоришь, обязана ему своим рождением. И он за нее в ответе. Ты всегда в долгу перед тем, кого создал. Он идет к ней для того, чтобы она его обокрала. Идет, чтобы она утолила свою жажду. Его не вознаградит нежность, но не ударит и упрек. Наградой ему собственная жертвенность» (125).
Как просто, сильно и проникновенно сказано о том, что многие в нашей жизни считают предательством, изменой и прочими определениями, а это всего лишь супружеская неверность. Все остальное – ветер слов.
Притягивает людей в таких случаях духовное родство – она «обязана ему своим рождением», а он «за неё в ответе» и идет он к ней «чтобы она утолила свою жажду» и не только плотскую, но и духовную: «ты всегда в долгу перед тем, кого создал». Все остальное – пустословие и сквозняк.
«Не замыкай и ты себя в женщине. Не ищи то, что
уже нашел. Будь с нею время от времени, житель гор по временам нуждается в ласковом море» (149).
Звучит как призыв к супружеской неверности: «Будь с нею время от времени, житель гор по временам нуждается в ласковом море». Не фарисействую, но статистика показывает, то, что мы подразумеваем под «супружеской вер- ностью» – анахронизм. Не знаю: прав-неправ Сент-Экзюпери, но «
Конец ознакомительного фрагмента.