Дерек, как ни в чем не бывало, перепрыгнул шестифутовый забор (с колючей проволокой и всем прочим) и приземлился рядом со мной. Его взгляд зацепился за куклу. В его глазах вспыхнул бледно-желтый огонь.

Я присела на корточки рядом с собакой, большой лохматой дворнягой с тупой лабораторной мордой. Мухи жужжали вокруг тела, роясь на крови, просачивающейся через рану и стрелу в левой глазнице.

Это была стрела, а не арбалетный болт, с деревянным древком и оперением из бледно-серых перьев. Старая школа. Стрелы не были пулями. Их траектория была намного более изогнутой. Стрела поднималась на несколько дюймов, затем опускалась, и, учитывая скорость реакции собаки, стрелок должен был находиться где-то… на расстоянии тридцати пяти ярдов. Плюс-минус.

Я обернулась. Позади меня, сразу за забором, раскинул ветви большой дуб.

Дерек проследил за моим взглядом, разбежался по саду, подпрыгнул и взобрался на ветви дуба. Мгновение спустя он вернулся.

— Человек, — сказал он. — И кое-что еще.

— Что?

— Я не знаю.

Волосы у него на руках встали дыбом.

— Что бы это ни было, пахло оно неправильно.

— Что это за аромат?

Он покачал головой.

— Неправильный запах. Никогда раньше его не нюхал.

Нехорошо.

Я взглянула на Тедди Джо.

— У тебя есть еще, что мне показать?

— Следуй за мной.

Мы оставили поселок позади и вернулись к «Джипу». Тедди Джо сел на пассажирское сиденье.

— Езжай прямо по бульвару.

Что я и сделала.

Сначала лучники убили собак. Это был наиболее вероятный сценарий. Если они просто не ненавидели собак по какой-то странной причине, это было сделано, чтобы животные не лаяли. Это пробило брешь в моей теории управления разумом. Существо или человек, способный подчинять волю других, вероятно, не стал бы возиться с собаками.

Может, кицунэ… хотя странно это. Люди расходились во мнениях о том, были ли кицунэ настоящими магическими животными, духами-лисами или оборотнями, но все соглашались, что кицунэ были проблемой. Они возникли в Японии, и чем старше становились, тем сильнее становились их способности. Они могли создавать иллюзии и влиять на сны, и они ненавидели собак. Но кицунэ физически были лисами, с этим безошибочным нюхом даже в человеческом обличье.

— Ты учуял лис? — спросила я.

— Нет, — ответил Дерек.

Отбрасываем эту теорию.

Впереди дорога прорезала невысокий холм справа, упираясь в бульвар.

— Поверни здесь, — сказал Тедди Джо.

Я повернула. «Джип» покатил по старой дороге, подпрыгивая на ухабах. Впереди высилось огромное здание, белое, без окон. В крыше зияла дыра.

— Что это? — спросила я.

— Старый распределительный центр «Уолмарт».

Дерек рывком открыл дверцу и выскочил из «Джипа». Я ударила по тормозам. Он склонился над обочиной, и его вырвало.

— Ты как? — закричала я.

— Вонь, — выдавил он, и его снова вырвало.

Я заглушила двигатель «Джипа». Внезапная тишина была оглушительной. Я не чувствовала ничего необычного.

Тихо. Где, черт возьми, цикады?

Дерек вернулся к «Джипу». Я бросила ему носовой платок, чтобы вытереть рот.

— Сюда. — Тедди Джо направился по дороге к складу.

Мы догнали его. Он вытащил из кармана маленький пузырек с «ВапоРабом» [1] и протянул его мне.

— Тебе это понадобится.

Я намазала немного под носом и вернула флакон. Тедди Джо предложил флакон Дереку, тот отрицательно покачал головой.

Примерно в двадцати футах от склада меня окутала вонь: маслянистая, противная, с привкусом серы, вонь чего-то гниющего и ужасного. Она пробилась сквозь мазь, как будто ее там и не было. Я чуть не зажала рот рукой.

— Черт. — Дерек остановился, чтобы вытереть рвоту.

Лицо Тедди Джо было каменным.

Мы продолжали идти. Теперь вонь была невыносимой. Каждый вдох был подобен вдыханию яда.

Мы обогнули здание. Перед нами растеклась блестящая лужа, достаточно большая, чтобы быть прудом. Полупрозрачная, серовато-бежевая, она залила всю заднюю парковку. Какая-то жидкость… Нет, не жидкость. Желеобразная, как слой агара [2] , и там, где солнце попадало на нее как раз вовремя, заставляя ее слегка светиться, куски чего-то твердого затемняли ее.

Я присела перед ней.

На что, черт возьми, я смотрела? Что-то длинное и тягучее…

Меня осенило.