– Мне?

– Да, эта посылочка, а вернее подарок – для тебя.

Варгус нахмурился. Эти слова ему совсем не понравились.

– Возвращаясь к вопросу о Безымянных – варианта два. Либо у них внизу всё так плохо, что понадобилось больше Практиков, неважно каких, либо…либо какой-то род, который следит за тем, что происходит с Праматерью выпустил ограниченное количество каторжников.

– При чем тут Праматерь? – недоуменно спросил управляющий.

– Кто такие Безымянные? – ответил вопросом на вопрос Хозяин.

– Преступники, обреченные на лишение имени и на вечную добычу кристаллов. – ответил заученную формулировку Варгус.

– Это официальная версия, но те, кто в Роду, как я, знают правду – меня не раз пугали, что отправят в Черные Шахты. А знаешь, как они выживают – обычные преступники, без способностей к тьме, – там, где и я бы сдох, окажись сейчас? Знаешь, почему в них прорастает тьма?

– Может, потому что они находятся в ней много лет, и их тела привыкают и изменяются? – Варгус, несмотря на то, что много всего знал, о каторге имел скупые сведения.

– Не поэтому, Варгус. Спустившиеся туда преступники принимают в сердце Чернопрядца…и отрекаются от собственной воли, имени, сущности – и этот процесс не повернуть вспять. Они куклы. Именно поэтому пытать их было бесполезно – они не скажут ни слова. Они – фанатики. И именно поэтому они называются Безымянными, а не потому, что их лишают имен дроу. Кстати, те, кто не пускают Чернопрядца в Сердце – погибают. И поэтому их можно использовать для добычи Черных Кристаллов.

– Бред. Они бы тогда не слушались нас. Если ими управляет Чернопрядец – он бы не занимался тем, что добывал кристаллы для дроу.

– Ты мыслишь как смертный. Логика подобных существ другая: они получают силу уже от одного того, что частица их в живом существе, и чем больше таких “носителей”, тем сильнее они. Те, кто не работают в Черных Шахтах – тех убивают Надсмотрщики, и Чернопрядец это понимает. Поэтому и заставляет своих кукол работать, а единственная задача Рода – следить за тем, чтобы никто из Безымянных не выбирался наружу.

Варгус слушал Хозяина затаив дыхание – он этого не знал.

– И как ты думаешь, кто главный враг Безымянных, слуг Чернопрядца, Первопредка дроу? Кто?

– Пра…матерь?

– Дошло наконец. А у меня в руке, – Айгур взял коробочку и достал из нее кристалл, – эссенция паучье Крови, где находится крохотная частица Праматери.

– Так вот зачем…

– Вот зачем на тебя напали, старик! Чтоб не допустить использования паучьей эссенции.

– Паучья эссенция?

– Выжимка из ядер пауков. – отмахнулся Айгур.

– Использования? – переспросил Варгус, – Но использовать паучьи ядра…это ведь что-то переработанное из них…запрещено!

– Ты повторяешься, старик, “это запрещено”, “то запрещено”. Всем давно плевать на запреты. Мир изменился. И ты это сейчас и сам поймешь.

Варгус сделал шаг назад.

– Не бойся, мой старый слуга, – искренне улыбнулся Айгур, – Ты только спасибо скажешь.

В тоже мгновение сотни тонких нитей тьмы материализовались из воздуха и буквально распяли старого дроу, подняв в воздух.

– Не…не надо. Чтобы вы не хотели сделать…не надо…это будет неправильно…

– Тсссссс… – приложил палец к губам Айгур и сковал тьмой рот слуги, – Пора послужить на старости жизни Праматери.

Старик задергался и вновь попытался вырваться, но тьма его не слушалась. Его подавляла сила Айгура, которая просто перехватывала любые попытки контроля над тьмой. Слишком большой разрыва между ними был. Целых две ступени.

– Старик, ты совсем не понимаешь, какая это Благость, служить ей. Не сопротивляйся.

Щелчком пальца, Айгур разрушил верхушку кристалла и в тоже мгновение воткнул в рот слуге, жестко фиксируя рукой его голову.

Миг – и черно-красная внутренность кристалла – паучья эссенция – начала вкручиваться в тело Варгуса, которое тут же скрутило жесткой судорогой. Все мышцы зажались, а дыхание прервалось.

– Ничего, старик. – погладил Хозяин его по голове, – Скоро всё закончится.

Через секунду он осторожно опустил тело Варгуса на пол и с тем начали происходить необратимые изменения тела и психики.

Айгур не знал, что тот чувствовал, мог лишь представить. Драуки были для него загадкой. Оставалось надеяться, что Превращение пройдет успешно.

Превращения заняло почти три часа. На какое-то время Айгур даже подумал, что старик умер – его тело лежало неподвижно, а сердце не билось. Однако в какое-то мгновение тело прошило судорогой и Варгус выгнулся, сделав глубокий и резкий вдох.