Котэ постепенно привели в чувство, он не смотрел в нашу сторону, трогал себя за челюсть и затылок, где у него очевидно образовался огромный шишак.

Все-таки удар Саши бутылкой был основательным.

Гости с соседних столиков начали приходить в себя после пережитого шока. Они недовольно ворчали, пока не решаясь высказывать нам претензии напрямую.

Всё потому что сцена того, как мы только что браво раскидали шесть человек еще не стерлась у них в памяти. Видимо, они боялись стать следующими.

Изменились взгляды женщин в зале. Они прекрасно понимали, что драка произошла не по нашей вине.

Если раньше они смотрели на нашу пару оценивающе. То сейчас они смотрели заинтересованно. Некоторые даже с завистью.

В начале вечера по их мнению я был слишком просто одет для такой красивой девушки и они пытались понять, что она во мне нашла.

Теперь же я в их глазах был хоть и хулиганом, но мужчиной, который умеет постоять за себя и ни при каких обстоятельствах не даст свою девушку в обиду.

Наверно каждая женщина не особо любит быть свидетельницей драк, но в глубине души хочет иметь такого друга, не знаю.

Я осматривался вокруг, оценивая масштабы разрушений и понесенного ущерба.

Все оказалось не так уж и плохо, практически вся мебель оказалась целой. Я подошол к валявшемуся неподалеку стулу.

В это же время один из блатных махал рукой и выкрикивал, что нас еще найдут и нам будет плохо.

Я наклонился и поднял стул вверх дном, чтобы посмотреть цену на этикетке.

Но крикун неверно истолковал мое движение и отшатнулся, вжав голову в плечи.

Я даже не сразу понял, что он испугался именно меня. Прочитав, что стул стоит семнадцать рублей с копейками.

Он был совсем чуть чуть расшатан, и все еще вполне пригоден для использования по прямому назначению.

Вот что значит советское качество. В основном пострадала посуда, блюда и одежда гостей.

К нам с Серегой подошел официант. Он посмотрел на порванный ворот моей рубашки и тихо спросил:

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально.

— Простите, что вмешиваюсь не в свое дело, но мне кажется, что вам лучше уйти.

Мы стояли спиной к толпе, чтобы нас не было слышно.

Серёга вопросительно посмотрел на меня, а потом на официанта.

— Думаешь?

— Да. Кто-то вызвал милицию, а у Котэ Кутаисского везде связи. Злые языки поговаривают, что даже на Петровке.

— Быть того не может, — Серега недоверчиво покосился.

— Может. Он прав, нам лучше свалить сейчас, — Света заговорила впервые, за время прошедшее с начала драки, — ты же знаешь, что это по моей части.

— Есть, товарищ старший лейтенант, если лучше, то сваливаем прямо сейчас. Счет?

Серёга посмотрел на официанта и полез за своим портмоне. Тот молча протянул кожаную счётницу с вытесненными на обложке дымовскими павлинами.

Мой друг достал деньги, накинул сверху пятнадцать рублей чаевых. Потом извлек еще двадцать пять и спросил:

— Этого хватит, чтобы уладить с соседями?

Официант бегло осмотрел бывшее поле боя.

— Если еще десюнчик накинете, то хватит за глаза вместе с посудой и алкогольными напитками.

Серега извлек еще одну красную купюру с изображением Ленина и протянул ее парню.

— Благодарю.

— Надеюсь, никто не останется без утешительного десерта. Выведешь нас?

Тот молча кивнул.

— Дамы, собираемся. Мы покидаем этот гостеприимный трактир. Забираем цветы.

— Мы готовы, даже носик пудрить не будем, — девушки уже стояли на старте с дамскими сумочками в руках.

Официант повел нас через зал в сторону кухни. Котэ видя, что мы уходим крикнул нам вслед:

— Хана тебе, Академик, или как там тебя… Это тебе я говорю — Котэ Кутаисский.

Я спокойно отреагировал на услышанное, и, не поворачивая головы, ответил вслух, скорее для себя, нежели для публики, двигаясь дальше:

— Да пошёл ты!

— Александр, ты большой молодец. Ты все правильно сделал.

— Да?

— Конечно, если драка неизбежна, то нужно бить первым! Это я тебе, как младший лейтенант милиции, говорю.

— Ничего себе, советы — заулыбался я, — что еще с Серегой вы от нас скрываете?