— «Ревизора» читала?

— Конечно, в школе, в восьмом классе.

— Ну вот. Готовься к служебной проверке.

— По поводу?..

— Кто-то бомбит министерство жалобами на тебя, Люба, уже не первый месяц. Даже меня приплели, расписали там, что у нас с тобой связь. А так — по накатанной: обвиняют тебя в коррупции, превышении должностных полномочий, в том, что принимаешь на работу своих да наших, в служебном подлоге. Короче, во всех смертных грехах. Признавайся, кому дорогу перешла?

— Никому, сразу могу сказать. Даже конфликтов с пациентами не было очень давно.

— И тем не менее… Принято решение о проведении служебного расследования.

— Откуда дровишки, Коля?

— Даша сказала. Инсайд из министерства. Они же там, в администрации, всегда знают больше, чем мы. Конечно, насчёт Петербурга я загнул, а вот из столицы приедет кто-то. И остановится в вашем санатории под видом пациента.

— О как! Некто отважный внедрится в самое пекло, в самую сердцевину вертепа?

— Вот именно. Но беда в том, что неизвестно, кто это будет. Даже не знаю, мужчина или женщина.

— Всё покрыто мраком, — задумчиво пробормотала Люба. — Детектив.

— Я тебя предупредил, Люба! Предупреждён — значит вооружён. Давай там, чтобы комар носа не подточил! Приведи всё в порядок. Знаю-знаю, что у тебя везде порядок, но сделай мегаидеальный порядок! Насколько я понял, дня два есть у тебя.

— Спасибо, Коля! Обязательно всё досконально проверю.

Николай подвёз Любу до дома. Повернулся к ней, положив руку на её сиденье.

Люба оперативно отстёгивала ремень безопасности. Она знала о склонности Николая к некоторой ностальгии и была готова к последовавшему вопросу.

— Любушка, ты как, надумала что-то по поводу нас с тобой?

— Коля, нет никаких «нас», да пожалуй, и не было! Я не встречаюсь с женатыми мужчинами.

— Всё простить не можешь… Но у тебя же нет никого, я знаю.

Надо же, какая осведомлённость!

— А этот инсайд откуда? — усмехнулась Люба, взявшись за ручку двери.

Но Николай перехватил её руку. Люба почувствовала слабый запах приятного мужского парфюма и напомнила себе, что должна быть твёрдой. Как скала.

— Не важно.

— Коля, ты забыл, что к нам едет ревизор? В том числе, по поводу слухов о нас с тобой?

— Очень жаль, что беспочвенных слухов, Любушка, очень жаль! Мы же взрослые люди. Ревизор приедет и уедет. А мы останемся.

— Коля, у меня тоже есть инсайд, и я в курсе, сколько у тебя взрослых отношений на стороне. И не хочу знать, да знаю. Так что не прибедняйся. Я очень благодарна тебе за информацию и за заботу, но на этом всё. Убери руку.

Николай вздохнул и отодвинулся.

— Я буду ждать, Любушка. Повторил я в миллионный раз, — немного грустно усмехнулся он. Но Люба понимала, что это часть игры.

«Как в некоторых мужчинах сочетается это? Быть хорошим семьянином, обожать своих детей, но при этом постоянно ходить налево?», — размышляла Люба, поднимаясь по лестнице подъезда. Слишком хорош, чтобы принадлежать одной женщине?

Миронов уже два дня жил в санатории. Вообще, за прошедшие годы он привык отдыхать за рубежом; особенно ему нравилось в Европе, где можно было не просто вялиться на солнце, лёжа на комфортабельном пляже, но и увидеть многие достопримечательности, окунуться в загадочную старину.

Яков Александрович не любил проводить время в праздности. Вот и сейчас он работает, хотя со стороны может показаться, будто отдыхает.

Нужно признаться, в санатории ему нравится. Чистота, порядок, диетическое питание, профессионализм и безупречная вежливость врачей и персонала… Ему даже будто легче стало, а то за несколько дней до поездки обострился гастрит. Яков уж думал, сорвётся командировка. Но на третий день словно немного отпустило, и вот он тут, в санатории «Ключики».

Главного врача ещё не видел, но готовится к встрече. Интересно, кому эта Любовь Евгеньевна сделала что-то плохое? Либо кому-то очень хочется занять её должность. Анонимный писарчук буквально одержим идеей стереть её в порошок. И чем дольше Миронов жил в санатории, тем больше убеждался в том, что нападки на главврача безосновательны.

Он не первый год работает в министерстве здравоохранения и знает, о чём говорит.

Что ж, ещё день отдыха. А завтра необходимо встретиться с Любовью Евгеньевной, раскрыть карты и выслушать её версию происходящего.

Люба разбирала курортные карты тех, кто прибыл для оздоровления в прошедшие четыре дня. Врачей санатория интересовало, прежде всего, здоровье пациентов, а не личная информация, потому подноготную каждого вновь прибывшего никто не изучал.

Интересно, кто же этот кто? Разложив карты по возрастам отдыхающих, Люба взяла в руки документы некоего Миронова Якова Александровича сорока трёх лет отроду. Почему-то именно он вызвал особый интерес. А интуиция редко подводила Любу. Изучая бумаги, она нахмурилась: человек приезжает сразу после обострения гастродуоденита. Вот это зря, очень зря! Теперь она ещё больше уверилась в том, что Яков Александрович появился в «Ключиках» неслучайно. Врачи не дали бы направление в санаторий практически в период обострения. А Яков Александрович приехал по бюджетной путёвке.