– Повезло тебе! А мне приходилось каждый день мотаться через всю Москву в театр. То спектакль, то репетиция… А на Мосфильме, бывало, целыми днями пропадала, когда снималась в телесериалах, – затем махнула рукой, словно бы отметая воспоминания о прошлом. – Так что там дальше было?

– В итоге психанул, удалил рабочую программу из компьютера, пусть, думаю, теперь визжат. Хлопнул дверью и ушёл. Мне эти жуликоватые начальники до жути надоели, рад от них избавиться.

Этим никого не удивишь. Гораздо интереснее другое:

– А вы, простите, здесь при чём? – спрашиваю у горделивой незнакомки:

– Так ведь у меня примерно то же самое. Не захотела сниматься в сценах эротического содержания.

– В порнофильмах, что ли?

– Да нет, у нас только имитация секса. Но тоже голышом.

– Кое-кто на этом неплохо зарабатывает.

– А я вот не смогла.

– Но это же не причина, чтобы ставить крест на своей карьере.

– Вот и вы туда же! – возмутилась дама. – Муж меня не понял, недотрогой обозвал, да ещё упрекнул в том, что на семейный бюджет мне наплевать. Мол, у всех шикарные иномарки и только мы ездим на такси. После нескольких скандалов разошлись, а тут ещё подруги по театру стали дурой обзывать, потом худрук пытался затащить в постель. В общем, всё одно к одному… Я, в принципе, человек спокойный, неконфликтный, но, если доведут… Короче, послала всех куда подальше и ничуть об этом не жалею.

– А как же дети?

– Да куда с детьми при такой-то жизни?

Что имела в виду, я так и не понял – то ли нынешнюю жизнь, то ли прошлую. Скорее всего, на философию даму потянуло. Ну а я за разговором не заметил, как то ли по собственному желанию оказался гостем этой парочки отверженных, то ли под конвоем они меня повели, но так или иначе согласился на продолжение знакомства.

Вопреки ожиданиям обитель этой странной компании не походила на занюханный подвал, где обычно живут бомжи. Квартира располагалась в доме, предназначенном под снос, а единственное неудобство состояло в том, что попасть в неё можно только через угольный бункер, оставшийся с тех времён, когда ещё не было центрального отопления в Москве. Котельная, потом комната истопника, а дальше по широкой лестнице с деревянными перилами, до блеска отполированными руками прежних постояльцев, мы поднялись на третий этаж.

Когда-то это была коммунальная квартира – таким образом власти пытались решить квартирный вопрос, однако время шло, запросы граждан возрастали и даже перепланировка, превращавшая коммуналку в две отдельные квартиры, уже их не устраивала. Ну а нынешние «новосёлы» снесли перегородку и получилось общежитие – семь комнат это вам не сырой подвал, хотя зимой не обойтись без обогревателей. Понятно, что обстановка так себе, мебель разношёрстная, собранная с бору по сосенке, но я-то предполагал, что увижу дырявые матрацы на полу и пустые бутылки в углу комнаты. Нет, ничего подобного и что особенно удивило, так это обилие книг на самодельных книжных полках. Тут и произведения русских классиков, и монографии по истории, медицине, философии – чего только нет! Я так увлёкся, разглядывая корешки книг, что не сразу отреагировал на слова:

– Прошу к столу.

Но вот обернулся, и замер…

– Господи! Елизавета Павловна, вы ли это?

Дама сморщилась, как от зубной боли.

– Ещё один поклонник на мою голову! – потом разъяснила: – Я уже привыкла к другому имени, Чекушка. А вот его, – мотнула головой, указав на лысого, – называем Шкалик… Только не подумайте, что мы пьянчуги. Просто в нашей компании всем дают винно-водочные прозвища, такова традиция. Есть даже Чивас Ригал.

Хороший был виски, но теперь куда-то запропал.

– Вам бы подошло другое имя. Тетра или, например, Мадера.

Чекушка помотала головой:

– К тому времени, когда я оказалась в этой компании, все приличные кликухи уже разобрали, ну а Чекушка мне понравилась, чем-то Аннушку напоминает.

И вот уже пьём чай, тот самый, индийский «со слоном», видимо, из старых запасов, а я никак не могу прийти в себя. Виданное ли дело, чтобы талантливая актриса, её игрой восторгалась вся Москва, вдруг бросила любимое дело и ушла в небытие. Да кто угодно мог так поступить, но только не она!

Нас только двое за столом. Как пояснил мне Шкалик, остальные добывают хлеб насущный – кто-то трудится дворником, кто-то подрядился охранять автостоянку или работает уборщицей. Ну а Шкалик с Лизой дежурят по квартире – навели порядок в доме и вышли погулять, а заодно прикупить кое-что в соседнем супермаркете. Тут-то я им подвернулся. Но зачем?

– Вижу, человеку не по себе, вот и подошёл, – попробовал разъяснить мне Шкалик.

– И часто так бывает?

– Да нет, обычно не вступают в разговор, предпочитают одиночество.

– Но ведь и я такой!

– Чего ж со мной пошёл?

– Из любопытства, – причина так себе, а на языке вертится вопрос: – Я всё же не пойму… Зачем вы здесь?

– Я давеча вроде объяснил. Мы не хотим быть винтиками…

– Всё равно не понимаю. Что толку от вашего отшельничества?

Тут Лиза решила поддержать товарища:

– А надо ли во всём искать какой-то смысл, если сама жизнь бессмысленна? Нас уверяют, что надо жить ради благополучия государства, а на поверку выясняется, что каждый думает только о себе, только не у всех хватает смелости признаться.