– Как-то дерьмово, – оценила увиденное Лилит и быстро поправила чёлку, которая растрепалась во время сна и закрыла выбритый висок. – Вот теперь лучше.

Лилит уже выскочила за дверь, но резко притормозила и выругалась:

– Чёрт!

Она вернулась в комнату и схватила плеер, забытый на краю стола. Мелкий, царапанный корпус привычно лёг в руку. Без музыки Лилит уже не могла – слишком уж глухо и мертво вокруг без неё. Хорошо, что ей удалось добыть этот mp3-шник много лет назад. С тысячами треков в архиве жить намного веселее.

Пока она цепляла наушники на шею, взгляд случайно упал на старый CD-плеер, пылящийся на полке. Раньше был только он – громоздкий, неудобный, с вечно царапающимися дисками. Плеер от матери… Лилит давно не включала его, но выбросить не могла. Слишком он ей был дорог… Память – она ведь как заевшая пластинка: иногда цепляет в самый неожиданный момент.

– Не сейчас, – буркнула она себе под нос, отбросив лишние мысли.

Надела наушники, резко включила плеер и, не оглядываясь, выбежала из комнаты

Лилит бегом миновала лестничный пролёт и выскочила в гараж. Помещение значительно оживилось: народу здесь было словно на каком-то городском фестивале. Видимо, звук выхлопа «Хонды» Дядьки привлёк не только её внимание.

– О, Ксень, здарова-здарова! – тут же поприветствовал её Дядька. Он сидел на своём байке, но пока без защиты на голове.

– Успела! – выдохнула Лилит и поприветствовала основателя лёгким объятием.

Сегодня он выглядел намного опрятнее, чем когда копошился с редуктором. Аккуратно вычесанная чёрная борода и подвернутые усики говорили о том, что он готов «выйти в свет»: обычно так кропотливо он укладывался только для деловых переговоров.

– Да мы пока прогреваемся только. Так что могла не бежать, вон запыхалась даже.

– То есть мне можно с вами?

– Можно! Я на бодрую обмозговал, кто знает, что там сейчас происходит на станциях. Лучше, если со мной будут надёжные бойцы, которым я доверяю.

– Чой-та? Льстишь, что ли? Я ж стреляю на четыре с плюсом.

– Я не понял: ты что, уже против?

– Да нет, нет, конечно!

– Ну вот и хорошо! Стреляешь ты так себе, зато дерёшься отлично. С нами ещё Болт поедет.

– Дядь, ну ты гонишь? – Ксюха осмотрелась, чтобы Болта не оказалось в стоящей вокруг толпе.

– Нет, он тут будет весьма кстати, – Дядька чуть нагнулся к ней, чтобы его услышала только Лилит. – Тебя он сильно напрягает?

– Нет, не особо, просто непонятно, зачем он тебе.

– Для массовки.

– Всё-таки что-то серьёзное будет? – она добавила немного ехидства в голосе.

– Много вопросов задаёшь. Иди готовь байк и экипу, через пятнадцать минут выезжаем.

Ксюха кивнула и направилась к своей «голде». Снова пробившись через толпу до середины цеха, она подошла к мотоциклу, накрытому чехлом с нашитым на нём силуэтом девушки-черта. Сняв защиту с байка, Лилит воодушевлённо вздохнула.

– Ну что, Суккуб, наконец-то покатаем!

Лилит присела на корточки перед своим мотоциклом, скользнув взглядом по гладким линиям его корпуса. Красный металл блестел даже в тусклом свете гаража, словно насмехаясь над вечной грязью и пылью вокруг. Она провела рукой по бронепластинам, ласково поглаживая Суккуба, словно утешая перед предстоящим выездом.

– Ну что, моя красавица, ещё один бой? – пробормотала она с тёплой улыбкой.

Honda Gold Wing Tour GL1800. Это не мотоцикл… Это шестицилиндровый зверь с мощью, которая отзывалась лёгкой дрожью в пальцах, когда ты нажимала газ. И всё это под обманчиво изящной оболочкой, скрывающей броню на ключевых узлах. В этом мире, где машины чаще были развалинами, её «голда» была совершенством. Другие байкеры смотрели на неё с завистью, а молодняк, попадая в гараж, непременно лишний раз заговорить с Лилит, как будто через неё могли приблизиться к этой красавице.

Ксюха стянула ремень с кофра, открыла крышку и начала проверять экипировку. Куртка из плотной кожи показалась в руках особенно тяжёлой. Встроенная «черепаха» уже вся была в мелких шрамах от прошлых столкновений, но крепко держала форму. Следом шёл бронежилет. Лилит повертела его в руках, проверяя пластины. Свинец внутри делал его почти непригодным для долгого ношения, но в радиоактивной зоне он был как вторая кожа.

Наконец, из кофра появился самодельный шлем. Она улыбнулась, разглядывая его отполированную поверхность. Больше всего этот шлем напоминал маску какого-то античного героя или, может, кибернетического воина из древних фильмов. Цикады всегда дорабатывали шлемы вручную, каждый под свой вкус. У Лилит внутри был и фильтр для воздуха, и термозащита, и радиационная прокладка. Полностью закрытое забрало надёжно скрывало её лицо, превращая в безымянного гонщика, с которым никогда не будет лишних вопросов.

Она защёлкнула шлем на место и повернула ключ в зажигании. Двигатель взревел, словно отвечая на её настроение.

– Скучать не придётся, Суккуб, – бросила она, застёгивая куртку. – Ты знаешь, что я скуку не терплю.

Натянув шлем и перчатки, она подключила плеер к внутренней гарнитуре и пролистала до альбома AC/DC. Затем осторожно выкатила байк с парковочного места и повела его до выезда. Народ одобрительно расступался, в очередной раз пуская слюну на её Суккуба.

– Приём, как слышно? – зазвучал голос Дядьки в гарнитуре.