– Надо аккуратнее работать с роботами, – ответила Рита.

– Ах, извините! – разошелся Палыч, – Может, мне еще им паек давать и зарплату платить?

– К черту договор с глобусами, давайте достроим ядро! – гнул свою линию Рики. – А их «автономки» разграбим, вытащим все ресурсы, и пусть судятся с нами. Как они к нам, так и мы…

– Марс нельзя колонизировать, это будет казус белли для военного вмешательства Земли, – отреагировал робот. – И не платить «Глобал Энерго» тоже нельзя, они начнут судопроизводство, кому-то из руководства придется лететь на Луну.

– Александр Федорович! – повысил голос Рики Джонс. – Ну не платить же им золотом за сублимат и техническую воду?

Играя желваками, Ромов смотрел на соратников и понимал, что настало время брать все бразды правления в собственные руки. Поэтому он сначала потребовал тишины, а потом дал распоряжение отправить одну бригаду на добычу золотой руды. И хотя многие возмущались таким решением, но иного способа получить провиант не было. Самое циничное в этой ситуации было то, что сублимат и вода были низшего качества. Приходилось сначала делать очистку, а затем переработку, дабы хоть как-то довести до нормы потребления товар глобусов. И за это платить золотом?

Рыская среди контейнеров, Тимур искал условный знак на одной из емкостей – неприметную вертикальную царапину, словно зацепили экзоскелетом при погрузке. И, как только нужный ящик нашелся, Балов спешно сорвал замки, пытаясь найти в пакетах сублимата ценный груз.

– Да! Да! Схема работает! – радостно воскликнул он, открывая миниатюрный сонный модуль с генетическим материалом. – Так, посмотрим показатели груза, – ловко перебирая пальцами, он открыл инфографику. – Органика жива! Хвала космосу, я это сделал!

– Сэр, все в порядке? – спросил робот, указывая на груз. – Вам помочь в транспортировке?

– Нет! – рявкнул Тимур. – Свободен! Я сам все транспортирую! – Он закрыл сонник. – Никакой помощи.

Через час в лаборатории собрались практически все. К реализации проекта приступили буквально с порога, поместив в нанохирургический манипулятор составные части квантона. На равном удалении расположились тончайшие графитовые пластины. Затем, скрепляя манипулятором органическую ткань с неорганической, Тимур создавал подобие накопителя информации. Кропотливая, требующая полной концентрации внимания работа. Пластинка к пластинке, нейрон к нейрону – только так создавалось хранилище для данных. Час за часом, не прекращая работы ни на минуту, человек творил нечто уникальное.

– Давай я тебя подменю, – предложила Маргарита Александровна. – Пятый час пошел, иди поешь и поспи.

– Нет, еще двадцать пластин, и мы сделаем половину квантона, – не вынимая головы из хирургического манипулятора, ответил Тимур. – Буквально часик работы.

– Иди поешь! – строго сказала Рита. – У тебя воротничок на комбинезоне покраснел, сахар упал, не шути со здоровьем.

– Правда покраснел? – он вытащил голову из шлема манипулятора и посмотрел на манжеты умного костюма. – Слегка розовый, еще часик вытерплю.

– Так, Балов! – занеся руку над кнопкой аварийного выключения манипулятора, заявила она. – Это приказ.

– Слушаюсь, – недовольно буркнул он и направился к выходу. – Там, в левом углу, схема сборки, пожалуйста, не перепутайте очередность.

– Иди, умник, – рассмеялась Рита и села за пульт управления.

Сложность процедуры спайки заключалась в последовательности, нужно было собирать пластины таким образом, чтобы они образовывали единое целое, то есть импульс мог по одинаковому пути добраться к любому из участков графитовой пластины. Нейроны не просто должны работать – они должны стать единой системой, связанной в одну громадную ячейку – квантон.

– Как дела? – тихо спросил вошедший в лабораторию Ромов. – Получается?

– Напугали, Александр Федорович, – вздрогнув, ответила Рита.

– Прости, не специально, – Ромов вывел на панель биофона обзор хирургического манипулятора. – Ничего не понятно, но выглядит круто. Долго еще?

– В среднем десять часов на квантон, – ответила Рита. – Но тут главное – правильно собрать, и если все работает, то мы посадим помощников за манипуляторы.

– А если нет?

– Риск фиаско есть всегда, – усмехнулась Адамян. – Но мне почему-то кажется, Тимур выбрал правильный принцип сборки. Если простыми словами, то он делает виноградную гроздь, где каждая виноградинка, в нашем случае нейрон и пластинка, собираются в кисть. Отсюда такой уровень трудоемкости. Но в теоретической модели этот принцип работал.

– Гроздь винограда? – улыбнулся Ромов.

– Да, все просто и сложно одновременно. Как любил повторять мой коллега Адам Рови, в природе есть ответы на все наши вопросы, – посмотрела на него Рита. – Надо только знать, где искать.

– А что насчет реактора? – спросил Ромов. – Тимур говорил, для финального этапа сборки это важно.

– Не реактор, а гравитация важна, – ответила Рита. – Нужно понять силу натяжения нейронов при гравитации, следовательно, сделать скрепы, чтобы не было разрыва ткани. Нужна хотя бы низкая гравитация.