Я не действую. Я статичен, как античный ночной горшок. Рассуждаю, болтаю, часами что-то обмозговываю и не действую... И удивительное дело не хочу действовать. Более того, мне кажется, что это бездействие и делает меня человеком. Парадокс? Ну почему, есть люди действия, есть люди бездействия. Эволюция нуждается и в тех и в других. Неизвестно, в ком больше. Ничего не поделаешь, это диалектика - единственное обоснование пошлой и скучной философской категории, которую мы называем человеческой жизнью. Не нами это заведено, не у нас и голова должна болеть, потому что лично я именно в бездействии обретаю истинное величие. Я - молчаливое большинство!

Впрочем, эта болтовня бессмысленна - а не действую я по той простой причине, что никому мои действия не нужны. Мне негде применить свои силы, и это, пожалуй, очень обидно. Что бы я ни сделал, все принадлежит Великому Уравнителю - мусорной корзине. А если, мне удастся сделать что-нибудь по-настоящему большое, что не влезет ни в одну мусорную корзину, тогда, конечно, придется повозиться, подыскивая для моего творения местечко прямо на свалке.

Но и это только самообольщение для поддержания самомнения и душевного равновесия. Мол, силы некуда применить, а то бы я вам показал, как надо работать, творить, полностью отдаваясь и так далее. Красивая поза незаслуженно обиженного человека, этакого героического в своем роде мученика (неужели пробьюсь!). Вот если бы, то тогда, конечно, я бы смог... Примерно так я всем и говорю, когда спрашивают. Жаль только, что с некоторых пор и сам-то в эту ахинею не верю. Меня перестали подогревать длинные периоды из цикла "я самый великий". Я - то, что я есть, ни на что большее не способен и не хочу быть способным...

Из темноты вновь появился Федор. Он был потный, возбужденный и красивый.

– Держи, - он протянул Полю бутылку.
– Но пока не открывай. Здесь одна девочка с трудом сдерживает в себе желание познакомиться с тобой... Я сказал, что после Конгрива ты на втором месте. Это, по-моему, ее здорово распалило, хотя сомневаюсь, что она знает, кто такой старина Билли.

– Как, впрочем, и ты сам. За всю жизнь ты не прочитал ни одной пьесы.

– Пускай так... Вот ты нам и расскажешь, чем же хорош старик Уильям, и почему ты его еще не сделал.

– Не надо девочки. У нас есть более важная тема для разговора.

– Мой долг, долг твоего товарища, доставить ее сюда.

– Я сказал - нет.

– Напрасно. Не одобряю... Спорить не буду - дело твое, но не одобряю. Замечательная девочка, надо сказать, благовоспитанная, из хорошей семьи. Ее папа на кондитерской фабрике не последний человек, скажу больше первый! Что с того, что она считает дружище Конга составителем комиксов для воскресного приложения к "Спортивному листку"? Разве у нас нет недостатков? Посмотри на себя! Ну и рожа!

– Иди к черту!

– Ухожу, ухожу, - обиделся Федор, но за столиком остался, продолжая что-то говорить про себя, обиженно размахивая длинными руками.

В "Андромеде" было сумрачно и прохладно, как всегда, как на болоте. Непонятно отчего хорошо думалось. Поль уже и забывать стал, когда ему хорошо думалось в последний раз. Давно, давно, давно, давно, давно... Вот и получается, что болото - отличнейшая вещь! Как жаль, что за повседневными заботами забываешь о совершенно необходимых вещах, без которых того и гляди - загнешься. Например, болото. Почему я издеваюсь над собой, просиживая штаны вместе с этими идиотами на вонючих фешенебельных курортах? Что там хорошего? Вечно пьяный, потный, по горло в грязи! Уверен, что на болоте все было бы по-другому. Например, я где-то слышал, что болотный воздух полезен для здоровья, подлечусь. заберусь в глухую лесную сторожку. Может быть, наконец-то, удастся пожить в свое удовольствие. Бродить буду один, и чтобы вода была слышна при каждом шаге, и чтобы почувствовать свои мускулы, и чтобы землю твердую нащупывать с трудом и верить только в себя... А еще - тяжелый рюкзак за плечи, и каждые два часа - глоток джина, как лекарство. Может быть и удастся избавиться от проклятого тумана в башке.

Значит, прав был таксист, жизнь действительно зародилась в болоте, и люди произошли вовсе не от обезьян, а от добрых зеленых лягушек. Жаль, что они порастеряли большинство своих достоинств, доверчиво связавшись с эволюцией. Ходят теперь на задних лапках. Перед кем, спрашивается?

Только скучно там будет, на болоте, девочек ведь днем с огнем не найдешь.

– Скучно, - сказал Федор и плеснул себе и Полю джина.
– Проклятые порошки! Это из-за них моя жизнь не удалась! Не для меня это, вот что я думаю. Чем больше стараюсь, тем хуже выходит, разве я виноват, что у меня их организм не держит! А шеф требует - никакого тебе, говорит, продвижения по службе не будет, если отказываешься. Как будто я не понимаю! Только не могу я - не могу.

Он замолчал, потом расплылся в улыбке и попросил:

– Расскажи мне что-нибудь?

– Что же мне тебе рассказать?

– Что-нибудь. Чем ты сейчас занимаешься?

– Пью с тобой в "Андромеде".

– Нет.. Что ты сейчас пишешь?

– Рекламы для телевидения.

– Опять не так. Что ты пишешь серьезное?

– Серьезное? Зачем?

– Перестань крутить! Запираться бессмысленно, а скрывать что-нибудь от друга грешно.

– Ты веришь в бога?

– Я? Нет, конечно, это я так, к слову пришлось. А бога нет.

– А вот это ты напрасно. Наш Создатель проделал большую организационную работу, и недооценивать его просто глупо. Другое дело, что его моральные критерии несколько отличаются от наших, так что инакомыслие ему, пожалуй, пришить можно, но разве это повод, чтобы отрицать его существование?

– Ты что это? В бога, что ли, веришь?

– Понимаешь, верить и не верить - вещи одного порядка.

– Однако...

– Верю я или не верю - дело моей совести и касается только меня. Пожалуй, я скоро займусь организацией самой реакционной и самой консервативной и догматической секты в истории человечества, если, конечно, это не будет слишком скучно и утомительно.