— Наверное, мне нужно немного подробнее рассказать о нашей службе, — задумчиво произнес Гейман, все еще глядя на грязный носовой платок в собственных руках, — но, честное слово, сейчас на это у меня нет ни времени, ни желания. Поэтому объяснять буду очень кратко и только самое необходимое. Если нужны подробности — сколько угодно, но после завершения экспедиции. А пока пройдусь по вершкам.

Стивен старательно изобразил лицом интерес. Он всегда был паршивым актером, Чекист уже наверняка догадался, что единственное о чем он сейчас мечтает, это как можно быстрее оказаться на расстояние пушечного выстрела от политрука. А лучше — еще дальше.

— Тридцать с лишним лет назад, — начал лекцию Гейман, — когда только организовывалась СБМ (прим. Служба Безопасности Метрополии. англ. Metropolitan Security Service), основной исполнительной единицей были «миротворцы». Если рассмотреть функции аналогичных спецслужб в других странах и территориальных объединениях — это будет, по сути, самая обычная полиция, наделенная исполнительной властью для борьбы с преступностью, обеспечения правопорядка и общественной безопасности. Увы, очень скоро выяснилось, что спецслужба нежизнеспособна, тем более, что единого мира у нас так и не получилось…

Гейман оглянулся на Стивена:

— Ты ведь в курсе, что «миротворцев» в народе часто называют «фашистами»?

Стивен молча кивнул.

— А почему?

Стив пожал плечами, он слышал несколько равновероятных предположений, поэтому брякнул самую распространенную:

— Из-за цвета формы.

— Нет, — покачал головой Гейман, — дело не в этом. Цвет вторичен, и скорее всего, просто случайно совпал. А может быть, это был тонкий стеб от модельеров, разрабатывающих первые образцы единой униформы блюстителей порядка и сделавших ее похожей на форму штурмовиков СС. Впрочем, может быть и не случайно, кое-что общее все-таки есть. СС переводится с немецкого как «отряды охраны» (прим. SS, аббр. от нем. Schutzstaffel). С 1936 года в подчинение руководству СС постепенно перешли все полицейские и разведывательные службы гитлеровской Германии.

И все-таки дело не в этом. Слово «фашизм» произошло от «фасции», пучки вязовых или берёзовых прутьев, перетянутые красным шнуром или связанных ремнями. Более понятное тебе название — розги. Это был основной инструмент для телесных наказаний в Древнем Риме. Каждому должностному лицу в то время полагалось иметь определённое количество ликторов (прим. от лат. ligare — связывать. Лицо сопровождавшее представителя высшей администрации) с фасциями, обеспечивающих исполнение приговора. Поэтому нет ничего удивительного в том, что рабочий инструмент ликторов попал в геральдику в качестве символа власти.

Иногда пучок розог изображался вместе с воткнутым в середину топором или секирой. В случае вынесения смертного приговора ликторы также исполняли роль палачей. Герб подчеркивал право магистрата казнить и миловать своих подданных.

Фасции стали не только атрибутом власти магистратов, но и символом неизбежности наказания. Поэтому на протяжении всей истории человечества использовались на гербах различных организаций, исполняющих карательную функцию государства, — службы исполнения наказаний, полиции, нацгвардии и т.п. Также их можно было встретить на гербах городов и даже некоторых стран. Электорат никогда не должен забывать о том, что его жизнь целиком и полностью находится в руках им же избранной власти.

Методы работы СБМ требовали очень быстрого принятия решения на местах, пресечения правонарушений любым, иногда самым жестоким образом. Магистрат получил неограниченную власть, используя «миротворцев» в качестве ликторов. Но народ, в своей массе, оказался не готов к столь значительным переменам в жизни. Начался период бунтов, революций, вооружённых переворотов, стычек между Метрополией и альтернативными территориальными образованиями. Одним словом — период хаоса и анархии.

Метрополия стала не единственной страной, пережившей этот кошмар. Люди во всем мире сошли с ума одновременно. Аттракторами послужили события, повлиять на которые мы были не в состоянии. Хаос и анархия моментально распространились по всей планете.

Что нам оставалось? Любой ценой навести порядок! Огнем и мечом, дубинками и резиновыми пулями, водометами и огнестрелом. Тебе сложно понять, что чувствует человек, когда в одночасье рушится целый мир. Такой уютный, привычный, безопасный и благополучный.

Чекист смутился, кашлянул и продолжил:

— Очень быстро стало ясно, что универсальная спецслужба не отвечает изменившимся требованиям. СБМ была разделена на три части — на собственно «миротворцев», обеспечивающих охрану общественного правопорядка и выполняющих обыкновенные полицейские функции (прим. Peacemakers), на «драконов» (прим. Outside Protection Division) — службу, защищающую страну от внешний угроз, упрощенный аналог армии, и, наконец, «крысобоев» — контрразведку, занимающуюся не только поиском и ликвидацией шпионов и диверсантов, но и внутренними расследованиями в самой Службе Безопасности, преступлениями высших органов власти, экономическими преступлениями и многими другими сугубо специфическими задачами, например, такими, как информационная пропаганда, политический контроль руководящих органов власти, обеспечение безопасности Магистрата, координация развития социума и многое другое.

Мы более универсальная структура, чем известные ранее ЧК, НКВД, КГБ, СМЕРШ, ФБР, АНБ, DGSE, PSIA, MI6 и тому подобное. Но сути это не меняет. Наша основная задача — найти и покарать врагов Метрополии, где бы они не находились и за кого бы себя не выдавали.

— Лев Исаакович, — Стивен немного стушевался и с немалым трудом выговорил отчество политрука, — но при чем тут я? У вас же есть Чернецкий.

— Чернецкий, — нахмурился Гейман, — Чернецкий — прекрасный исполнитель, но совершенно безынициативный холуй. Была бы моя воля в выборе подчиненного… потом объясню, хотя это не просто.