Найдя нужный ключ и изрядно повозившись в замке, кухарка отперла дверь. В нос ударил душный запах сырости, и изнутри повеяло холодом. Мисс Хейдок не проронила ни слова, загораживая собой проход. Однако Агнес все-таки удалось заглянуть за ее широкую спину, о чем она быстро пожалела.

Комната была небольшой и напоминала монашескую келью. Единственное, что их отличало – это яркая картина с лютиками на стене. Постель была не убрана, одеяло скомкано, самой девушки на кровати не оказалось. Опустив взгляд немного ниже, Агнес застыла. У подножья кровати в неестественной позе лежала Мэри. Ее пустые глаза смотрели прямо на них, на лице застыло выражение ужаса и мучений. Агнес больше не слышала ничего, кроме собственного крика.

Инспектор Кроун в сопровождении сержанта Уильяма прибыл в поместье Бланшир, где констебли уже выполняли свою работу. Когда эта странная парочка вошла в дом, мимо уже провезли тело покойной. Сержант Уильям Вон больше походил на садового гнома, когда как инспектор Кроун был высоким и статным мужчиной в черном костюме. Острые черты лица с глубоко посаженными карими глазами придавали ему сходства с вороном. В участке не помнили случая, когда бы что-либо заставило молодого инспектора улыбнуться.

Кроун быстро продвинулся по службе в очень раннем возрасте после успешного раскрытия нескольких загадочных преступлений в округе, и теперь в его карьере наступило затишье. Сегодня ему предстоял лишь формальный опрос обитателей дома, где было обнаружено тело горничной.

В большом зале гостиной восседала укутанная в меха миссис Бланшир, безуспешно пытавшаяся успокоить неугомонного мальчика. Казалось, все происходящее доставляло ей головную боль. Всем своим видом она демонстрировала усталость и недовольство, ощущая себя главной жертвой событий. Сэр Томас Бланшир пристроился у камина со стаканом виски, неотрывно смотря на огонь. Ему было за пятьдесят, и хорошо скроенный костюм уже не мог скрыть недостатков, приобретенных со временем. Переедание и злоупотребление алкоголем плохо сказались на его внешности. Раздутый нос со временем приобрел постоянный красноватый оттенок. Мешки под глазами и редеющие волосы тоже прибавляли лет.

Пока сержант Уильям пытался устроиться в узком кресле, не дожидаясь приглашения, инспектор поприветствовал собравшихся. Обменявшись дежурными любезностями, Кроун приступил к опросу:

– Когда вы в последний раз общались с покойной?

Миссис Бланшир тяжело вздохнула, удерживая у лба руку в изящных перчатках. Она говорила так, будто каждое слово давалось ей с большим трудом.

– Даже не знаю. Мы провели последние три дня в Лондоне. В субботу был большой благотворительный вечер, и мы отпустили прислугу на выходные. Насколько я знаю, Мэри некого было навещать.

Сэр Томас наконец обозначил свое присутствие:

– Дорогая, разве ты не делала звонки вчера вечером?

– Ах да… я обзвонила прислугу, чтобы предупредить о нашем раннем приезде, но няня так и не взяла трубку, – сказала миссис Бланшир и тут же вскинула руки к груди. – Вы думаете, она уже была мертва?

Инспектор изо всех сил старался не прибегать к колкостям и сарказму, игнорируя неудобные вопросы впечатлительной женщины.

– Не могли бы вы вспомнить, в котором часу это было?

Разговор начинал физически утомлять полицейского. Периодически он поглядывал на сержанта: тот все никак не мог опереть блокнот для записей на узкие ручки кресла, которое было ему не в пору.

– Даже не знаю. По-моему, я смотрела на часы в холле. Они показывали без четверти десять. Да, вскоре Томас отправился спать, так что это было без четверти десять.

В гостиную вошла кухарка с подносом чая и порциями пирога. Мисс Бланшир попросила её забрать маленького Генри на кухню, пока в доме работает полиция, и поинтересовалась о душевном состоянии горничной.

– Думаю, надо дать девочке пару выходных, – ответила кухарка. – Страшно представить, какой ужас она испытала. Надеюсь, она не уйдет от нас… В такое время очень сложно найти хорошую прислугу. Наверняка теперь поползут слухи, особенно после того, что случилось три года назад. Теперь эти старые перечницы будут говорить, что мы прокляты.

– Вы говорите о самоубийстве прошлой горничной? – инспектор пытался возродить воспоминания о том случае. В то время он только получил работу в полиции и занимался лишь бумагами в конторе.

– Да, как же ее звали… Дорогой? – высокий голос Жозефины Бланшир звучал по-детски требовательно.

Сэр Томас наконец вышел из раздумий и обратил взор на присутствующих.

– Келли, Келли Фитз, упокой Господь ее душу.

– Да, бедняжка Келли была не в себе. Знаете, у нее были больные нервы.

Хранивший молчание полицейский безуспешно пытался припомнить детали скоропостижной кончины предшественницы Агнес, когда входная дверь распахнулась. В гостиную ворвался поток холодного воздуха, а вместе с ним – мужчина в модном пальто не по сезону. Он сразу же направился к миссис Бланшир, попутно распыляя соболезнования и досадные замечания о погоде. Женщина поспешно представила гостя двум полицейским: