Щеки Милы мгновенно покрылись легким румянцем, а глаза засияли от удовольствия.

— Ох, что вы, молодой господин, — пробормотала она, опустив взгляд. — Я просто делаю свою работу.

— И делаешь ее превосходно, — подмигнул я ей. — А теперь, пожалуй, пойду узнаю, кто же этот таинственный «близкий друг».

Выйдя в коридор, я столкнулся с Александром. Мой младший брат выглядел непривычно сдержанным. Вместо обычного высокомерного взгляда, он просто кивнул мне.

— Доброе утро, старший брат.

— Доброе, Александр, — ответил я, слегка удивленный такой переменой в его поведении.

Ничего себе, даже старшим братом назвал. Неужели его так сильно впечатлило, что я заступился за него перед Строговым? Все же это началось из-за него.

Мы вместе спустились по лестнице и вышли во двор. То, что я увидел, заставило меня усмехнуться. У ворот стоял роскошный экипаж, а рядом с ним — не кто иной, как Валентин Строгов. Увидев нас, он тут же отвесил глубокий поклон.

— Доброе утро, господин Темников. Не соблаговолите ли вы воспользоваться моим экипажем для поездки на учебу? Это было бы для меня большой честью.

Я едва сдержал смех, глядя на растерянное лицо Александра — только воспитание не позволяло ему таращиться на «друга» с раскрытым ртом. Мой брат явно чувствовал себя не в своей тарелке, не зная, как реагировать на такое подобострастное поведение человека, который еще вчера относился к нему с презрением.

Он посмотрел на меня с немым вопросом, я лишь пожал плечами и кивнул в сторону терпеливо стоящего молодого аристократа, который пытался сделать вид, что ничего такого тут не происходит.

— Э-э… спасибо, Валентин, — пробормотал Александр, вновь посмотрев на своего задиру. — Это… очень любезно с твоей стороны.

Теперь пусть сам разбирается с последствиями нашего пари.

Вернувшись в дом, я направился в гостиную, гадая, кто же мог назваться моим близким другом. Каково же было мое удивление, когда я увидел за столом Аркадия Львовича Голицына, того самого эксцентричного модника с бала. Не думал, что увижу его так быстро.

— А, Максим Николаевич! — воскликнул он, вскакивая с места. — Наконец-то! Я так рад вас видеть!

Я окинул взглядом гостиную. Моя мачеха, Елена Андреевна, сидела в кресле с таким видом, будто проглотила лимон. Было очевидно, что общество Голицына ее порядком утомило, но тем не менее в глазах было полно любопытства. Голицын явно не последний человек в столице, и что же ему было нужно от незаконнорожденного сына министра финансов?

— Аркадий Львович, — произнес я с легкой улыбкой. — Какой сюрприз. Не ожидал увидеть вас так скоро после нашей… краткой беседы на балу.

— О, я просто не мог ждать! — воскликнул Голицын, всплеснув руками. Да уж, впервые вижу настолько эмоционального аристократа. — У меня столько идей, столько планов! Нам обязательно нужно обсудить…

Я прервал его, заметив, как Елена Андреевна напряглась, явно готовясь услышать и запомнить каждую деталь разговора.

— Пожалуй, нам лучше продолжить беседу в моем кабинете, — предложил я. — Там нам никто не помешает обсудить… деловые вопросы.

Елена Андреевна поджала губы, явно оскорбленная таким явным намеком, но промолчала. Голицын же, казалось, даже не заметил этого маневра, с энтузиазмом закивав.

— Да-да, конечно! Отличная идея!

Мы поднялись в кабинет, что был, по сути, ответвлением моей комнаты, и я тут же активировал заклинание тишины. Что-то мне подсказывало, что парочка слуг мачехи явно будут греть уши у дверей и старательно докладывать своей госпоже.

Голицын, не теряя времени, выпалил:

— Максим Николаевич, я всю ночь не мог сомкнуть глаз! Ваш костюм… он просто не выходил у меня из головы! Я уже придумал, как назвать осеннюю коллекцию — «Революция элегантности»! Это будет нечто невероятное!

Я слушал его, едва сдерживая улыбку. Кто бы мог подумать, что обычный костюм из моего мира так западет ему в душу.

— Я готов на все, — продолжал Голицын, его глаза горели фанатичным блеском. — Огромные прибыли, известность — все это будет ваше! Только, умоляю, сведите меня с вашим дизайнером! Или хотя бы позвольте работать через вас. Я обеспечу всем необходимым, только дайте мне эти костюмы! Я просто обязан быть первым, кто будет их примерять и презентовать свету!

Я задумчиво потер подбородок. Ситуация была… интересной. С одной стороны, у меня не было никакого дизайнера — это была лишь выдумка, чтобы отвязаться от назойливого модника на балу. С другой — предложение выглядело весьма заманчивым. В конце концов, почему бы не воспользоваться ситуацией, особенно когда тебя так просят?

— Хорошо, Аркадий Львович, — медленно произнес я. — Давайте обсудим условия.

Глаза Голицына загорелись еще ярче, если это вообще было возможно. Даже немного неуютно стало.