Последняя поправка даже позабавила. Учитывая, что платья носила крайне редко и лишь в вынужденных целях, Костя отчего-то считал, что в этом предмете гардероба вкус у меня отсутствует. А может сделал выводы по паре клипов.

— Твой отец не дурак.

— Но поверит. К тому же, они мне невесту выбрали всего лишь для выгодного союза, но ты невеста более завидная.

— Вот спасибо, — коварно улыбнулась и громко рассмеялась, чем привлекла внимание чуть ли не всех посетителей ресторана. — Завидная невеста и я, это две разные вещи. Ты ведь понимаешь, что твои родители не слепые и прекрасно видят, какой у меня образ жизни? — до сих пор веселясь, и вертя бокалом с вином в воздухе, вопрошала, так и представляя лица Матвеевых, стоит им увидеть меня под руку с их дорогим сыночком.

— Здесь большую роль играет наша многолетняя дружба. Скажу, что давно влюблён в тебя, а тут ты мне дала шанс. Придумать нам легенду не сложно, — отмахнулся, всё представляя нашу историю «любви».

Я же в открытую потешалась и даже этого не скрывала. Казалось бы, взрослый мужчина, на год старше меня, а ведёт себя, как малое дитя. Но у Кости всегда были странные…игры, не понятные мне. К тому же, как ни крути, а в России у меня больше никого не осталось. Может и Матвеев однажды окажет услугу.

— Хорошо, — прервала парня, а тот он неожиданности даже не сразу перестал болтать, а потом…

— Катя, ой. Ката! Как же ты меня выручаешь. Вовек не забуду! — лепетал восхищённо, на радостях хватая мою ладонь и тряся её над столом.

— Конечно не забудешь, — раздражённо прошипела, возвращая себе многострадальную конечность. — Ты теперь мой должник, Матвеев. В любое время дня и ночи прискачешь, как миленький, стоит мне позвать. Понял?

— Всё, что угодно!

«Оу! Кажись, кто-то и правда готов на радостях совершить что угодно».

— Вот и начнёшь прямо сейчас. Поднимайся, женишок, — улыбнулась, чем немного удивила Костю. — Поедем покупать мне платье, пока время есть. К тому же, это тебе нужно, а не мне.

Матвеев лишь закивал, как болванчик, и улыбаясь чуть ли не во весь рот, с готовностью поднялся, кидая на стол пару пятитысячных купюр.

— Куда поедем? — спрашивал мужчина, шествуя рядом.

— Думаю.

Резко остановилась, что сделал и друг, и отошёл чуть назад. Теперь мы стояли друг напротив друга. Я размышляла, пытаясь припомнить все более-менее известные магазины вечерних платьев, и прикидывая, какие из них за одиннадцать лет не прекратили своё существование. И вдруг меня словно обожгло в плечо.

Резко повернула голову зачем-то выше и встретилась с чёрными глазами, словно тьма. Дыхание перехватило, я замерла, лицезрея божественную красоту мужчины. Но вспомнила другое…

Семнадцатилетие Кости.

Клуб.

Незнакомца.

И всю ту ночь.

Как это ведомо, что спустя одиннадцать лет, чуть ли не в первый день возвращения в страну, можно повстречать того, кто вынудил сбежать…

Моего насильника отвлёк разговором второй мужчина, и теперь я могла лишь лицезреть чёткий мужественный профиль, ощущая, как в груди вновь вспыхивает ненависть и желание дикой мести. Я ничего не забыла, ведь этот человек, следуя собственным желаниям, разрушил мою жизнь.

— Ката? — позвал друг, прикоснувшись к плечу.

— Посмотри, — приказала, бросив лёгкий кивок в сторону незнакомца.

Матвеев проследил взглядом, перевёл непонимающий взгляд на меня, а я же, стоило вновь заметить на себе взгляд чёрных глаз, нахально улыбнулась, схватила друга за руку и быстро повела к лифту.

— Ты знаешь, кто это был? — резко спросила, стоило нам оказаться наедине в кабинке, быстро уносящей вниз.

— Арсений Белорецкий. У отца с ним какие-то дела, и на всех званных ужинах у нас светится. А что? Понравился? — последнее уже произнёс с улыбкой и полушёпотом, словно мы секретничали, рассуждая о том, кто кому нравится.

— Скорее Ад замёрзнет, чем я обращу на него внимание, — едко выплюнула.

Огромный плюс Кости — отличная память на лица и имена, а ещё любознательность. Друг желал знать всех и вся, особенно партнёров отца и вхожих в их дом людей, плюс, так мог обрести новых потенциальных богатых клиентов своей фирмы. Как ни крути, а Москва не столь и большой город, подобные личности известные в кругах избранных, а Матвеев как раз к этим кругам избранных и относился.

Но сейчас удивляло то, что за одиннадцать лет мужчина ничуть не постарел, а изменилась в нём лишь причёска. Тогда волосы были чуть ли не до скул, а сейчас короткий ёжик.

— А чего тогда спросила про него? — всё не унимался друг, стоило нам оказаться на подземной парковке.

— Он пялился на меня, Костя. Мне стало просто любопытно узнать имя этого смертника.

— Оу! Ну, так на тебя многие пялятся. Ты у нас особа яркая, с недавних пор популярная, скоро и на улицу без охраны не выйдешь.

— А ты готов стать женихом столь популярной и яркой особы? — с сарказмом произнесла, нагло выхватывая ключи от авто из рук Матвеева и идя к водительскому месту.