Она смогла кивнуть еще раз.

— И потом я буду к тебе прикасаться. Но ничего большего, Вирджиния.

«К тебе прикасаться». О, боже, да. Ее опалило жаром, несмотря на то, что в домике было прохладно.

— Я смотрю, тебе нравится эта мысль.

Ему настолько очевидно то, о чем она думает? И все же она почувствовала себя не настолько униженной, когда он сжал ее пальцы и добавил:

— Мне она тоже нравится, зверушка.

Она очень старалась не казаться полной дурой.

— Эм. Мне нужно стоп-слово?

Он провел костяшками по ее щеке, оставляя горячий след, словно хвост у метеора.

— Не сегодня, милая. Тебе и так будет о чем подумать, не нужно еще и стоп-слово запоминать. Нет означает нет.

Она сможет заговорить? Во рту пересохло, словно в пустыне Сахаре.

— Хорошо.

— Тогда пойдем, — он вытащил ее за руку из кровати.

Он окинул ее взглядом, от груди, которая казалось прискорбно обнаженной из-за облегающего кружевного корсажа, до подола, заканчивающегося на верхней части бедер. Слава богу, она надела подходящие кружевные трусики от бикини.

— Мне нравится, как раз под цвет твоих глаз.

Неожиданный комплимент удержал ее от того, чтобы залезть обратно под одеяло.

Соберись, детка. Ты сильный опытный соцработник, а не героиня исторического романа.

Прежде чем она продолжила ругать себя, он скользнул пальцами по ее шее и схватил за волосы, не давая ей сбежать.

— Послушай, Вирджиния. Каждый раз, когда ты отвлекаешься от «здесь и сейчас», я буду делать что-то, что вернет тебя обратно.

Она смотрела на него, чувствуя его сильную хватку, абсолютную уверенность в его низком голосе. Видя одну только решимость в его голубых глазах.

— Ага, — он улыбнулся, — так гораздо лучше.

Прежде чем она успела ответить, он подхватил ее на руки.

— Боже мой, отпусти меня, — она ударила его по руке, возмущенная, напуганная. У нее закружилась голова.

— Ты моя, дорогая, — он не до конца закрыл дверь в домик и распахнул ее ногой, выйдя в кромешную тьму так, словно это был хорошо освещенный коридор.

Кайли и Джейк подняли взгляды, когда он зашел в павильон. Остальные были заняты. В центре павильона Ральф привязал жену к столу для пикника и дразнил ее вибратором. На другом конце муж привязал Сильвию к столбу и входил в нее сзади.

— О боже, — это было гораздо-гораздо-гораздо больше того, что студенты делали прошлым вечером. — Отпусти меня, — потребовала Джин, несмотря на то, что обнимала Аттикуса за шею.

— Полегче, детка, — он повернулся, так что она слишком хорошо разглядела происходящее. — Кто-нибудь из них переживает, что на них смотрят?

— Я… они…

Он предупреждающе хмыкнул, словно говоря «сначала подумай, потом скажи».

Одна из женщин рассмеялась. А вторая… кончила. Щеки Джин пылали.

— Думаю, с ними все хорошо, — пробормотала она.

Низко хохотнув, Аттикус потерся бородой о ее макушку.

Подошел Джейк.

— Я смотрю, ты нашел себе симпатичную партнершу для игры, — он одобрительно кивнул.

— Скорее, студентку, — поправил Аттикус. — Ей будет спокойнее, если ты пообещаешь присматривать за ней.

Голубые глаза Джейка — чуть менее серые, чем у Аттикуса — смягчились.

— Мы присмотрим за тобой, Джин, — мягко сказал он. — Быть осторожной — это правильно. Каждый раз, когда ты не знаешь Дома, играй там, где неподалеку твои друзья.

Она кивнула.

— Аттикус, твоя сумка вон там на столе, — Джейк указал на другую сторону костра, — Кайли подумала, что ты можешь вернуться.

— Благодарю, — сказал Аттикус. Он понес ее по павильону в обход, чтобы не столкнуться с парой в центре. Ральф чередовал порку с дразнением жены секс-игрушкой. Ее крики накладывались на звуки шлепков…

Не смотри. Джин уткнулась лбом в плечо Аттикуса и снова услышала его смех.

У стола для пикника Аттикус поставил Джин на ноги.

— Стой прямо, Вирджиния, — расслабленный тон Аттикуса не мог скрыть внутреннюю силу.

Колени Джин дрожали, пока она ждала, и было непонятно, холодно ли ей… или страшно. Хотя она чертовски хорошо понимала, что возбуждена.

Как часто она представляла себя на месте героини книги? И вот она тут.

Господи помилуй.

Постелив пушистый шестифутовый коврик на землю, он стянул с себя фланелевую рубашку, оставшись в обтягивающей черной футболке. От вида рельефных грудных мышц и плоского живота у Джин пересохло во рту.