Шрифт:
– Кыш отсюда! – рычу на девчонок, затем поправляю макияж, вернее то, что от него осталось.
Мужики сожрали всю помаду с моих губ и закусили моей гордостью. Смотрю на себя, выравниваю дыхание. Что за чёрт? Мне вроде всего тридцать три, аритмия еще не должна беспокоить…
Выхожу и иду в кабинет.
В кресле напротив сидит мой хороший друг, талантливый художник Ефимов.
– Жора, – улыбаюсь ему, ведь действительно рада его видеть.
Георгий Ефимов – красивый и утонченный мужчина. Модно, но неброско одетый. Длинные тёмные волосы собраны в аккуратный хвостик.
– Жорж! – дует губы. – Яра, сколько раз мне тебе говорить? Ну?
– Не гунди, – смеюсь, – иди обниму.
Чувствую дрожь в теле друга. Он как-то быстро отстраняется, взгляд прячет. А мне не дают покоя слова Воронова. Он хоть и дерьмо, но без мыла всюду залезет.
С Ефимовым у меня особые отношения, корнями уходящие в далёкое прошлое. Нет, мы не любовники и никогда ими не были.
Но наша дружба куда прочнее, чем любая сексуальная связь.
– Оленька, грудью за кабинет! – командую помощнице, она салютует двумя пальцами от виска.
– Ну что, Жорж, готов к своему триумфу? – открываю окошко, вдыхаю свежий утренний аромат.
Настроение шикарное. Как только неандертальцы пропали с поля зрения, я сразу ощутила вкус свободы.
Упс!
Кажется, я забыла папку с планом в кабинете Дамира. По телу проходит сладкая дрожь. Нет уж! Пока что я туда не вернусь. Нужно будет как-то проникнуть в их кабинет и забрать план.
Хорошо, что он у меня в голове есть.
Я не особо доверяю компьютерным носителям. После того, как прошлая выставка чуть не сорвалась, всегда стараюсь лишь в бумаге держать, чтобы наверняка.
– Проходи, – пропускаю Жору в кабинет, затем закрываю дверь, – а теперь рассказывай, в чем дело.
– В чем? – друг белеет.
– Не нужно меня обманывать, мы слишком долго знакомы. Куда ты вляпался, Жора? Воронов под тебя копает.
Он вздыхает. Глаза бегают, он обнимает себя руками. Жора Ефимов – мой друг, почти брат, с которым мы вместе прошли ад детского дома. Несмотря на то, что он мужчина, натура у Ефимова по-настоящему тонкая.
Он наивный, где-то даже инфантильный. Но я всё равно испытываю к нему тёплые сестринские чувства, хоть мы и не родня.
– Яра, я… мне нужны деньги, – заявляет он и умоляюще смотрит на меня.
– Зачем?
– Просто нужны! Для тебя сумма плёвая! – канючит, а в моей голове множатся подозрения.
– Жора…
– Ну что ты начинаешь?! – повышает голос.
Не узнаю своего друга! Неужели он снова начал…
– Жор, – тихо говорю, – ты снова употребляешь?
– Нет! – кричит. – Просто хватит уже меня опекать! Говорю, бабки нужны, значит, нужны… зачем эти вопросы?!
– Потому что ты бывший наркоман? – бью в лоб правдой. – И я полжизни потеряла год назад, чтобы вытащить тебя? Тебе показать мои седые волосы, Жора?
– Я… – он осекается, – ты постоянно прессуешь меня своими волосами!
– Потому что ты мне дорог.
– Я же молчал, когда ты три раза замуж за мудаков выходила?! – решает, что лучшая защита – это нападение.
– А мог и сказать! Тогда бы я вообще замуж не вышла!
– Это был твой выбор, и я его принял, – дуется.
– Жора, наркомания – это смерть, понимаешь? Дно! Ты талантливый художник, мы чудом выбрались из приюта живыми! У тебя весь мир на ладони, только пиши картины!
– Почему тогда ты бросила их писать?
А вот это уже удар ниже пояса.
– Ты знаешь, почему, – отрезаю, – в любом случае я узнаю, если ты принимаешь, и поверь мне, старушка Яра душу из тебя вытрясет, но ты бросишь.
– Я не принимаю, – вздыхает, – просто… аванс за выставку быстро кончился и…
– Жораааа, – рычу.
– Я хотел вложить небольшую сумму в собственное дело. Сколько можно уже на дядь пахать?! – возбухает.
– Пока платят, будем пахать, Жорж, – смеюсь, – значит, дело в амбициях?
Он снова отводит взгляд, и я понимаю, что есть что-то еще… и это очень меня беспокоит.
Глава 8
– А ты? – спрашивает Жора, когда Оленька приносит нам кофе.
– Что я?
– Изменилась с нашей последней встречи, – хмыкает он, – помолодела, в глазах блеск. А это что…
Он подходит и кончиками пальцев оттягивает воротник моей рубашки.
– Засос? О-ля-ля, Яраа! – противно скалится, я машинально скрываю следы утреннего секса.