Ему Общество и молва еще многого не простили после предыдущих выходок. А потому иные регламенты, особенно в такие моменты, ему приходилось соблюдать неукоснительно. Ныне он ведь вовсе не от своего имени передавал Волконскому небольшой конвертик, а выступал в роли кланового посланника.

— Благодарю, — чинно кивнул Павел. — Обязательно изучу.

Он соврал. Послание даже открывать не стал. Вручил сестренке.

— Жду полного расклада с рекомендациями, — негромко произнес он, рассматривая рюкзак удаляющегося от них Архипова.

Его клан определился с датой и форматом встречи. Теперь Волконскому предстояло изучить предложение и внести свои правки.

— Она будет зла! — решил Игнат, только что получивший от отца прямой и честный ответ на простой вопрос: «А отчего это сестренка так уверена, что Волконский согласился ее замуж взять?!».

— Еще как, — вздохнул Лев Демидович.

Ему тоже сложившаяся ситуация казалась костью поперек горла. Однако она же была меньшим злом.

Будущий Глава клана на миг развеселился, в красках представив скандал, который устроит Юсупова отцу, когда все всплывет наружу. Однако всяческая веселость улетучилась практически сразу, разбившись о скалу одного простого понимания.

— Но ведь Викторию в любом случае нужно «убирать», — констатировал Игнат. — Причем так, чтобы это не бросило тени на честь клана, но надежно «выключало» ее из претендентов на Трон. Иначе вся предыдущая игра лишается смысла.

— Сын мой, — Лев Демидович только головой покачал и откинулся на спинку любимого кресла. — Предлагаю пока сосредоточиться на подготовке к заседанию Управления.

О том, что у Виктории есть очень неплохой шанс банально не дожить до голосования, что автоматически «решает» проблему дальнейшего «престолонаследия», он вслух уточнять не стал.

Игнат все и так прекрасно понял.

Тарга сделала глоток из полуторалитровой пластиковой бутыли. Ровно пятый за семнадцать минут. Сильные пальцы аккуратно смяли бутылку, в которой осталось еще никак не меньше литра, после чего женщина закрутила пробку и спрятала «сплющенную» тару в небольшую сумочку.

— Ка-а-а-ак… — протянул за ее спиной грубый голос, в котором — как всегда в минуту искреннего удивления — прорезался кавказский акцент. — Это же просто невозможно!

Женщина снисходительно фыркнула, но отвечать не торопилась.

Да Мага и не настаивал, задумчиво рассматривая элегантную сумочку бывшей коллеги по нелегкому ремеслу. С его точки зрения, такая бутылка вообще не могла поместиться в столь скромном объеме!

— Сложные задачи выполняем сейчас, невозможные — чуть погодя, — хмыкнула невесело Тарга, напоминая негласный девиз их подразделения.

На время правления прошлого императора выпало немало бед. Внешних и внутренних. Если с теми, кто пробовал на прочность пограничные, столбы разбирались люди вроде Горюнова, Медведева и Тарана, то ответом на «разброд и шатание» почувствовавших волю клановцев и криминальных воротил, зачастую не слишком-то отличавшихся по методам работы, стали небольшие команды высокой выучки. Специалисты экстра-класса, действуя, как поодиночке, так и множеством малых групп, в считаные месяцы буквально «сшили» уже расползавшуюся по швам страну заново. Самых одиозных представителей разных там «комитетов», «стай» и прочих «банд» попросту отстреляли. Остальные же прекрасно поняли как сам намек, так и откуда ветер дует. Да и как тут не понять, когда с расстояния в четыре километра в лоб прилетает тяжелая пуля. Здесь и без всякой открытки ясно — работает государство.

Судьба таких спецов была… обычной. Исчезла цель — распустили и «инструмент». Часть, правда, продолжила нести службу под «зонтиком» уже нынешнего императора. С каждым годом география и характер задач становились все более разнообразными, пока однажды Тарга не получила сигнал «Воздух». В отличие от Гоги, Роба, Гана, Саты, Милы и многих других она успела покинуть столицу, а затем и добраться до резервной точки. Остальные умерли. Наверное, где-то можно было найти список официальных причин, унесших тогда жизни пары десятков бойцов. Однако женщина даже узнавать не стала. Она, подобно своим «клиентам», тоже умела понимать намеки. А потому затаилась. Надолго. Попыток выяснить, почему именно решили «списать» столь эффективную группу, она не предпринимала. Ровно до того мига, как по ее личному каналу от бывшего командира не пришел ряд сигналов. Понять их можно было просто: «Живи и не рыпайся! Про прошлое забудь!».

Тогда Тарга выдохнула чуть свободнее. И даже нашла вполне приличную работу переводчиком. Благо знала она аж семь языков. В объёме военной необходимости — полтора десятка. И вот, еще через десять лет, когда она почти перестала оглядываться на прошлое, пришел сигнал экстренного сбора.

— Пойдем, — негромко предложил Магомед, из речи которого вновь исчез какой-либо акцент.

Женщина и сама неплохо считала. Внутренние часы за время «простоя» ничуть не сбились. До выхода на точку оставалось четыре минуты.

— Пойдем, — согласилась она.

Опоздание в работе диверсанта и ликвидатора — немыслимый грех. Жесткий тайминг сопровождал спецов практически на каждом «выходе». И горе тем, кто не успел уложиться в контрольный срок. Так, однажды они всего на пару минут опоздали к точке сбора в одной далекой и не слишком дружественной стране. Как раз успели полюбоваться грациозными маневрами эвакуационного вертолёта, величественно набирающего скорость по направлению к ожидавшему их в нейтральных водах эсминцу. Без них на борту, что характерно.