– Кэмерон! – Я смеюсь, и хотя смеха Ноа не слышно, вижу, как вздрагивают его плечи.

– Ой, прости, я хотела сказать, только мечтает стать ее любовником. Так лучше?

– Боже ж ты мой, – я закрываю лицо руками.

– Не сомневалась, что именно так ты и отреагируешь.

На этот раз Ноа откидывает голову назад и громко хохочет, а когда Кэм подходит ко мне, я в сердцах пихаю ее. Но не злюсь – потому что она приносит мне чашку дымящегося кофе.

– Мерзавка, – шепчу я.

– И я тебя люблю, – не шепчет она в ответ.

Из палаток по соседству выползают ребята, заспанные, с растрепанными волосами. Видимо, запах кофе разбудил их.

– Ноа, дружище! – радостно восклицает крепкий парень, доставая из холодильника бутылку с водой. – Ты – мастер на все руки, да?

– Так и есть, Джорджи, – отвечает вместо Ноа Кэмерон. – Ноа Райли, он у нас во всем на букву С. Самый лучший капитан, самый лучший повар, а еще…

– Кэмерон! – сурово обрываю подругу и чувствую, как чьи-то большие руки обнимают меня.

Оборачиваюсь и вижу Брейди.

Он целует меня в волосы и, как последняя сволочь, заканчивает фразу Кэмерон:

– А еще он самый настоящий самец!

– Не поощряй ее!

– Я просто говорю правду. Ари, детка, я видел его в душе, – дразнится Брейди.

– Ну все, Ланкастер, со мной в раздевалку больше не заходи, – шутит Ноа. – Будешь переодеваться последним.

– Меня это устраивает, бро. Тот, кто уходит последним с футбольного поля, лучше всего запоминается девушкам-репортерам. Им будет проще вспомнить меня, когда они придут к нам на вечеринку.

Я закатываю глаза и здороваюсь с ребятами, которые потихоньку начинают собираться вокруг костра. Некоторые рвутся внести свой вклад в приготовление завтрака: приносят продукты и отдают Ноа и Кэмерон.

Чейз и Мейсон тоже выбираются из палаток, причем не одни. Морщинка прорезает мой лоб, но я быстро беру себя в руки.

Повернувшись к костру, пью кофе маленькими глотками. Мейсон втискивает раскладной стул между мной и парнем по имени Гектор. Братец надувает губы, изображая поцелуйчик. Я притворно вздыхаю и иду за кофе.

Ловлю взгляд Ноа: он наблюдает за тем, как я беру две чашки и наливаю в них кофе. В одну добавляю немного сливок, в другую кладу ложку сахара. Бросаю в него виноградинку, и он, улыбнувшись, возвращается к сбиванию теста для блинчиков.

Подхожу к Мейсону, отдаю ему кофе, потом иду к Чейзу – он сидит, свесив ноги, в открытом кузове машины Брейди. Парень справа рассказывает ему что-то, и Чейз кивает.

Подхожу, он поднимает глаза и улыбается.

– Ложка сахара…

– … подсластит любую гадость, – заканчиваю его любимую фразу.

Чейз берет чашку из моих рук.

– Спасибо, красотка!

Замираю на секунду, потом заставляю себя натянуто улыбнуться и отворачиваюсь.

– Ага!

Беру свою чашку, возвращаюсь на прежнее место и больше не отвожу взгляда от костра.

Как только Кэмерон торжественно объявляет, что у них все готово, я вскакиваю, спохватившись, что никак не поучаствовала и не помогла им. Ребята подходят и накладывают себе еду на тарелки. Я решила подождать, чтобы не толкаться, но тут откуда-то выныривает Ноа с тарелкой, на которой дымится стопка мини-блинчиков.

Поднимаю на него глаза, и он, чтобы взять вилку, лежащую на столе, чуть отодвигает меня. Потом втыкает вилку в верхний блинчик, подцепляет и протягивает мне:

– Попробуй.

Я не свожу с Ноа глаз, когда подношу блинчик к губам. Чувствую приятный сладковатый вкус пахты. Выражение моего лица, видимо, выдает удовольствие, которое я получаю, и на губах Ноа появляется довольная ухмылка.

– Если добавить в тесто немного коричневого сахара, блины не придется заливать сиропом.

– А может, мне нравится с сиропом.

– Сказала девушка, которая любит слоеные пироги, курицу в панировке и кукурузный хлеб с хрустящей корочкой.

Смеюсь, прикрывая рукой рот.

– Ладно, ты прав, я ненавижу сиропы.

– Знаю, знаю.

– Ну, ты снова угадал. Очень вкусно, Ноа.

– Вот и отлично. Может, нам стоит и завтракать вместе, не только обедать?

Я придвигаюсь ближе и шепчу:

– Это будет что-то вроде завтрака, переходящего в ужин, или…

Он многозначительно улыбается.

– Или что?